– Что есть в твоей голове такого, о чем я не знаю? – поинтересовался магус. Он не ждал ответа. – Всего хорошего и не забудь, о чем я сказал.

С этими словами он исчез.

Джа-Джинни недолго пришлось ждать: совсем скоро послышался шум, топот – и на пороге показались два стража, а следом за ними Эсме. Блюстители порядка выглядели пристыженными и даже слегка напуганными. «Любопытно, что еще она успела им наговорить?» Целительница, против всех его ожиданий, вовсе не казалась уставшей.

– Вижу, ты беспокоился, – с улыбкой сказала она, будто прочитав его мысли, и показала небольшой флакон, наполовину пустой. Цвет снадобья в сумерках было не разглядеть. – Зря. Я ведь знала, куда и зачем иду.

Глядя на ее спокойное лицо, Джа-Джинни почувствовал, как отпускает напряжение последних часов. Такое ему доводилось испытывать лишь в присутствии Джайны.

– Здесь был Крейн, – заметила Эсме слегка удивленно. – Почему он ушел?

Крылан развел руками.

– Ладно... – вздохнула девушка. – Веди меня в гостиницу... или куда приказано. – Он кивнул, и она торопливо добавила: – Только никаких полетов больше!

– Еще чего! – фыркнул Джа-Джинни. – Я так устал, что едва ли сам сумею долететь, а тебя тащить – уволь! Пройдемся пешком, а пока что расскажи, как там Умберто.

– А-а, Умберто... – слегка растерянно сказала целительница и нахмурилась. – С ним все в порядке... уже. Он потерял много крови, но к утру, думаю, придет в себя окончательно.

Джа-Джинни заметил ее неуверенность и спросил:

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет... – пробормотала она, но тотчас же сокрушенно вздохнула. – Видишь ли, я почувствовала... мне показалось... что кто-то пытался прочитать его мысли.

– То есть?

– Ну, я не знаю, как объяснить. Когда я начала исцелять... хм, тебе знакомо ощущение, когда входишь в темную комнату и чувствуешь, что там кто-то есть?

– Знакомо, – улыбнулся Джа-Джинни. – Но чаще всего оказывается, что там пусто. В крайнем случае можно обнаружить мышь или кошку...

– Не смешно! – огрызнулась целительница, но лицо у нее было смущенное. – Щупач проникает в сознание тем же путем, что и я. После красного снадобья я ничего не вижу и не слышу, а Умберто был без чувств... поэтому кто угодно мог стоять за моей спиной и читать его мысли так, что я смогла ощутить лишь слабые отголоски чужого присутствия!

– Эсме... – сказал крылан устало. – Ты не должна об этом даже думать. Все до единого члены команды недосягаемы для щупачей, потому что в нашем сознании всегда незримо присутствует «Невеста ветра». Она ревностно охраняет все то, что считает своим. Поэтому любой капитан может не опасаться, что щупач выведает его секреты, захватив кого-нибудь. А если найдется дурень, который попытается это сделать... – Джа-Джинни пожал плечами. – Я ему не завидую. Да ты, собственно, уже успела испытать на себе характер «Невесты». Представь себе, на что она способна, когда не шалит, а... наказывает.

Он едва не сказал «убивает» – и вздрогнул, вспомнив, как это выглядит со стороны.

Хорошо, что Эсме не приходилось видеть подобное...

– Наши мысли может читать только капитан – с помощью «Невесты», конечно же. Иногда он это делает. – Крылан поморщился. – Потом извиняется... иногда.

– Понятно, – вздохнула целительница. – Мне, наверное, показалось.

До самой пристани они шли молча, а потом Джа-Джинни резко остановился. Эсме удивленно взглянула на своего спутника, и он спросил:

– Ты очень устала?

– Ну... – она неуверенно пожала плечами. – А что?

– Мне бы хотелось тебе кое-что показать. Кое-что интересное.

– А это не может подождать до завтра? – осторожно поинтересовалась девушка. Крылан вздохнул.

– Может, но... у меня предчувствие, что этонадо увидеть сегодня. Сейчас.

– Тогда пошли, – Эсме улыбнулась. – Ты меня заинтриговал.

– Тут недалеко...

Им и впрямь пришлось пройти совсем немного – шагов пятьдесят в сторону, противоположную той, где располагались доки. Когда Эсме увидела, куда ее привел Джа-Джинни, она удивленно подняла брови, но крылан приложил палец к губам.

Они вошли в портовую часовню – совершенно пустую, если не считать двух летучих мышей, залетевших сквозь открытое окно. В часовне пахло благовониями, а в мягком свете десятка свечей лики на фресках казались лицами живых людей: они то хмурились, то улыбались, глядя на столь поздних посетителей. Джа-Джинни и Эсме миновали ряды скамеек, отполированных до блеска, и приблизились к сердцу часовни – изображению той, которая одна среди небесных детей нашла в себе силы противостоять жуткому Повелителю штормов.