– У меня просьба, – сказал Умар. – Если встретите этого грязного ишака, Азими, не убивайте его. Оставьте его нам.

Поручик кивнул Орлову. Проверив оружие и снаряжение, они направились вслед отряду, ушедшему за Багирой. Любая преждевременная стычка с противником могла выдать их присутствие, поэтому десантники двигались с удвоенной осторожностью. Но при этом мешкать было нельзя. Они должны были оценить обстановку и занять позицию до того, как их товарищи откроют огонь. Им это удалось.

Перед последним броском Поручик жестом предложил капитану залечь. От технических ангаров их сейчас отделяла широкая площадь, на которой стояли недавно прибывшие грузовики с провиантом, ракетными установками и другой техникой.

Ворота главного ангара были открыты, внутри шла какая-то активная работа. Поручик указал напарнику вверх, на крышу ангара. Пригибаясь и прячась за машинами, они короткими перебежками пересекли площадь. Здесь Поручик вскарабкался сначала на капот, а оттуда на крышу грузовика. Птенчик последовал за ним.

– На крыше могут быть наблюдатели, – предупредил Голицын. Он осторожно выглянул из-за края огораживавшего крышу бордюра. Но опасности не было, крыша была пуста.

С крыши машины десантники беспрепятственно перебрались на крышу ангара. Снизу доносился мощный гул работающих моторов.

– Я пойду по левой стороне, ты иди по правой. Ищи вентиляционные отверстия, – сказал старший лейтенант Орлову. – Встретимся на том конце.

Они разошлись в противоположные стороны. Поручик нашел открытую вентиляционную шахту. Но внутри молотил воздух мощный вентилятор. Сунься – как капусту нашинкует. И сломать нельзя, внизу сразу догадаются, что на крыше появились гости. В лучшем случае пошлют ремонтников, в худшем бойцов. Но в любом случае эффект внезапности пойдет псу под хвост.

Когда десантники снова встретились, Птенчик с гордостью доложил:

– Нашел. Большое отверстие. Внутри вентилятор, но он не работает.

– По закону подлости он заработает, как только мы туда сунемся, – заверил его Голицын.

Но он не угадал. Лопасти этого вентилятора не только стояли, но и были покрыты толстым слоем песчаной пыли. Если бы не сухой климат, они давно успели бы заржаветь.

– Я лезу, ты за мной.

Поручик сел на край шахты, собираясь протиснуться сквозь лопасти, когда заметил опасность. Багира, пусть и с опозданием, отправила на крышу дозорных.

– Атас!

Птенчик тоже заметил противников. Их было двое. И один уже держал автомат у плеча, изготовившись для стрельбы. Даже Поручик не успевал его опередить. Капитан Орлов наклонился, прикрывая Поручика. Прозвучал выстрел. Голицын почувствовал толчок, когда пуля вошла в тело товарища. Падая, Птенчик открыл директрису. Поручик, не вылезая из люка, двумя точными выстрелами снял обоих караульщиков. Потом выскочил из шахты и наклонился над Птенчиком.

– Куда тебя?

Тот был в сознании.

– В плечо, – прошептал он.

Кровотечение было сильным. Поручик понял, что ранение серьезное. Возможно, задет крупный сосуд. Он разорвал индивидуальный пакет, обработал рану, потом туго перебинтовал. Кровь как будто остановилась. Немного подумав, старший лейтенант достал шприц-тюбик и сделал капитану обезболивающий укол промедола. Тому как будто немного полегчало.

– Ты иди, – сказал Птенчик, облизнув сухие губы.

– Разберемся без сопливых, – отшутился Поручик, хотя положение было серьезным.

– Я тебя подвел, – не спросил, а констатировал Орлов. – Извини.

– Вернемся домой, с тебя литр, – заверил его старший лейтенант. – А пока полежи тут, я за тобой скоро вернусь.

Судя по выражению лица Птенчика, тот уже считал себя одной ногой на том свете.

– Постой, – попросил он. – Скажи, у тебя с Ольгой что-нибудь есть?

Поручик усмехнулся:

– А ты что, уже влюбился? Эх, ты, а я думал, мы с тобой станем друзьями…

– Извини, я…

– Дурак, – подсказал Поручик. – Что ты у меня спрашиваешь? Ты у нее спроси.

– А ты?

– И я дурак, – признался Поручик. – Я вот тоже все чего-то жду. Давай, ты у нее первый спросишь.

– Почему?

– А потому что я первый сказал.

Птенчик перевел дух:

– Скажи честно, у меня нет шансов выжить? Это конец?

Поручик усмехнулся:

– Щ-щас! Размечтался. Это только начало. Теперь у тебя вся жизнь такая будет. Я уже не помню, где больше времени провел – в строю или по госпиталям. У меня приобретенных дырок больше, чем естественных.

Птенчик помолчал: