Шрифт:
- Кончать! – категорично приказал Василевский.
– В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята.
- Сделаем…
Массированная атака закончилась полной победой. Генерал Ляш капитулировал. Последняя штурмовая ночь и следующий день принесли более 50 тысяч новых пленных - последних гитлеровских солдат и офицеров.
- Железобетонная скорлупа Кенигсберга была действительно крепко сработана. – Признал генерал Галицкий.
– Но нашёлся мастер, который сумел вскрыть скорлупу и сдать её в утиль вместе с прусским государством.
- Теперь уже навсегда…
Глава 12
Стояла последняя военная весна, радостная и солнечная. В воздухе летали амуры, только не с игривыми луками, а с пулемётами, как подобает в военное время: мириады их стрел поражали солдатские сердца. Солдаты ухаживали за немками, относившимися к вниманию завоевателей более чем благосклонно.
- А чему удивляться, - пробормотал Петька и уточнил: - Их мужья пропадают где-то уже много лет.
- Да и боятся нас слегка…
Красную Армию уже боялся весь мир. Войска были хорошо оснащены и обучены. Боеприпасы подвозили в огромном количестве.
- В день выпускаем по немцам снаряды, доставленные двумя-тремя эшелонами! – сказал довольный артиллерист Кудряшов.
- Всё перепахано, ни единого кустика, - поддержал знакомого Пётр Шелехов, - ни единой травинки - одна обожжённая земля, трупы и рваный металл.
Светила луна, огромная и жёлтая. На рыжем песке лежали длинные, уродливые тени от исковерканных танков.
- Удивительно тихо. – Признался сидевший на лафете пушки Николай Сафонов.
Они сообразили на троих и, расслабившись после бутылочки разведённого спирта тихо беседовали.
- Сибиряки, земляки мои, вообще выделяются среди других. – Похвалился Макар Кудряшов.
– Дотошные, крепкие.
- Сибиряк сидит до последнего, он не побежит никогда.
Вся Германия была покрыта белыми цветами яблонь и вишен, дни стояли ясные, воздух благоухал.
- Помню, когда мы наступали на Заполье, а потом отошли назад, потеряли пулемётчика Кобзева, парня с Алтайского края. А он остался на нейтралке и дня три-четыре там сидел. Нашли его, спрашиваем: « Ты чего?»
- А он, как ни в чём, ни бывало, отвечает: «Как чего?.. Караулю, чтобы немцы не наступали здесь»
Почти из каждого окна торчали белые флаги, тряпки, простыни, скатерти. Немцы дружно и организованно демонстрировали, что они сдаются. Петя отломал кусок копченой колбасы и, прожевав, глубокомысленно сказал:
- Не тот нынче немец.
- Не скажи, - не согласился с ним Николай, - нам скоро штурмовать Берлин, вот тогда и поглядим…
Товарищи помолчали, прекрасно понимая, что их ждёт впереди. Потом Шелехов начал с улыбкой рассказывать занятную историю:
- В ночь на 24 декабря прошедшего года я с двумя разведчиками незаметно углубились в тыл к немцам, в ближний лес, оборвали телефонную связь противника, присоединили к их проводу трофейный провод и протянули его к себе в блиндаж: «Ловись, рыбка большая и маленькая!»
- Сидим, ждём улова.
Собутыльники заржали, услышав такой рыбацкий термин.
- Здоровенный фельдфебель, проверяя обрыв линии связи, не заметив ночью поворота к нам, появился у засады и был связан в мгновение. Он всё же успел выхватить «парабеллум» и выстрелить. Попал себе в ногу, но ранен был легко. Фельдфебель - краснолицый, бесстрашно злой, богатырского сложения. За бортом куртки у него была пришита красная с чёрно-белыми полосками лента Железного креста.
- Матёрый гад! – вставил Макар и почесал за ухом.
- Нам за него комдив по ордену Славы дал. От него мы узнали расположение немецкой части. Решили идти за новой добычей. Пройдя лес, мы вышли на обширную поляну, в центре которой стоял немецкий танк с открытым люком. Танкисты, которые тоже хорошо отпраздновали католическое Рождество, вовсю храпели. Справа один за другим располагались блиндажи, дистанция между ними метров тридцать. Наши парни подкрались к третьему, откуда слышались гвалт и шум веселья «фрицев», распахнули двери. Старший сержант скомандовал по-немецки: « Сдаваться, и точка!».
Петя так театрально показал эту сцену, что слушатели невольно вздрогнули.
- С поднятыми руками «фрицы» вышли, минуя своё оружие - винтовки в пирамиде снаружи блиндажа. И, подхватив большую бутыль с ромом, с песнями направились в плен!
- Брешешь! – не поверил Сафонов.
- В этот момент пост в танке очнулся. – Продолжал свой рассказ Петька.
– Пальнули вслед группе пленных, но промахнулись! И вот наша геройская тройка прибывает на НП дивизии, и с нею 22 «языка»! Спустя час мы вернулись в родной блиндаж, имея ещё по ордену Славы.