— Чего ты как в рот воды набрал? Теперь от меня скрывать нечего. Януш, что ли…

Однако договорить Стовойский не успел — дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Анна. Трудно сказать, кто из всех здесь собравшихся испугался больше всего — то ли Ян, застигнутый врасплох, то ли Анна, до сих пор так старательно скрывавшая свою связь с Ярославом, то ли сам Евсеев, в ужасе ожидавший, что так или иначе, но эта история выплывет наружу.

— Анна? — вытаращив глаза на Зелинскую, удивленно спросил Ян. — Что-то случилось?

— Да ничего не случилось, — заметив смущение Стовойского, сразу пришел в себя Ярослав. — Анна пришла ко мне, не случайно и не в первый раз.

Ян недоуменно смотрел то на Анну, то на Ярослав, будто не веря своим глазам, меж тем Ярослав обратился уже к Зелинской:

— Заходи, Анна, не стой на пороге, — повелительный тон Ярослава тут же привел Анну в чувство, и она присела на лавку рядом с Евсеевыим, подальше от Яна.

— Эх, Ян, разве я тебя когда-нибудь обманывал? — укоризненно произнес Ярослав, заметив испуганные искорки в глазах Стовойского при виде Анны. — Надеюсь, ты все прекрасно понял? Ты сохранишь мою тайну, — кивая на служанку, предложил Евсеев, — а я сохраню твою. Да и Анна забудет о том, что видела тебя здесь этой ночью. Правда, Анюта?

Зелинская поспешно закивала головой, и вслед за ней условия Ярослава принял и Ян.

— Да, конечно… — как же это… я же… — бормотал Стовойский, и, глядя на то, как всегда собранный эконом никак не мог найти подходящих слов, Анна догадалась, что здесь произошло что-то серьезное.

Уже давно закрылась дверь за Стовойским и затихли по коридору его легкие шаги, а Ярослав все никак не мог сбросить с себя навалившееся оцепенение. Погрузившись в мрачные мысли, он тупо смотрел в распахнутое окно, и ничего не понимавшая Анна так и не рискнула его побеспокоить…

Однако, несмотря на мрачные предчувствия и Ярослава, и Анны, а, может быть, и Яна, после этой ночи ничего страшного не произошло. Ярослав по-прежнему служил в конюхах, к нему все так же по ночам приходила Анюта, и никто ни о чем не догадывался. Стовойский все с той же заносчивостью приближенного к Адаму слуги совал свой нос в чужие дела.

Ярослав и Ян по-прежнему желали друг другу доброго утра, Стовойский интересовался, как идут дела на конюшне, и даже, как казалось уже Гришке, последнее время стал как-то дружелюбнее. Евсеев и Стовойский дружно сделали вид, будто ничего не произошло. Изменилось только одно — с тех пор Стовойский никогда не приглашал в «Золотую Бочку» ни Ярослава, ни Григория, и Евсеев ни разу не заметил на себе пристального, пугающего взгляда Стовойского.

Ярослав, сообразив, что ничего не случилось, быстро успокоился. Уже никто и ничто не мешало Ярославу наслаждаться Анютой, и попробуй их кто-нибудь побеспокоить, тот же самый Ян помог бы Евсееву. Однако, несмотря на это спокойствие, с той проклятой ночи словно черная кошка пробежала между Ярославом и Анной.

Ярыш и сам не мог понять, что случилось, но его перестали радовать эти встречи. Неожиданно для себя самого Ярыш вдруг обнаружил, что Анна — такая же обычная служанка, как и все, разве что лицом краше вышла, а ничего особенного в ней нет. Только сейчас он начал замечать, что Анна очень часто его не понимает, и вскоре Ярослав с горечью начал понимать, что Анна ему просто-напросто стала надоедать.

Ярослав, решив проверить свою догадку, несколько дней выдумывал разные отговорки, чтобы с ней не встречаться, и, действительно, после небольшой разлуки ему захотелось, чтобы, как и прежде, Анна пришла к нему в комнатенку поздно ночью. Долго ждать не пришлось — стоило Ярославу дать понять Анне, что этой ночью он страстно ее жаждет, как Зелинская была у него на пороге.

Еще две ночи продлилось блаженство Ярослава, а потом на него вновь нападала хандра. Не то чтобы ему совсем разонравилась Анна, вот только видеться с ней он хотел бы немного пореже. Конечно, напрямую сказать об этом Анне он не мог, боясь ее обидеть, но в то же время в постоянные отговорки она бы перестала верить. Что же делать? Вечный вопрос…

Однако то ли Ярослав был любимцем судьбы, то ли ему просто на этот раз повезло, только и эта проблема вскоре благополучно разрешилась. Княгиня Софья приболела, и Анна, как самое близкое ей лицо из прислуги, почти все время была при ней; прибегать к Ярославу ей удавалось редко. Пожалуй, кажется, слишком редко — Ярослав потихоньку начинал тосковать по Анюте…

Умереть со скуки Ярославу все же не пришлось — судьба щедро одарила его и на этот раз.

Уж так получилось, что в этот вечер, пораньше закончив работу, Ярослав попал к ужину раньше остальных. Чуть позже зашел Гришка, но он что-то был не в духе. И хотя Отрепьев, как всегда, со всеми шутил и балагурил, Ярослав сразу же это заметил. Хуже недовольного Гришки быть ничего не могло, потому, не дожидаясь, пока друг закончит ужинать, Ярослав постарался незаметно уйти из поварни.

В коридоре, куда так быстро выскользнул Ярослав, было темно и тихо: большая часть прислуги не успела еще вернуться из панской половины, а те, кто вернулся, были заняты ужином. Ярослав улыбнулся: на сегодня работа закончена и впереди его ждал целый свободный вечер. Насвистывая, он неспешно направился к выходу…