– Передай: сегодня я желаю позавтракать у себя, - медленно проговорил Арон. Природная осторожность не позволяла дать понять местным обитателям, что "господин", кем бы он ни являлся, понятия не имеет о происходящем. Судя по реакции стражников и поведению пажа, его здесь не любили, но сильно боялись: не лучший расклад для проявления своей уязвимости. В первую очередь северянину требовалась не еда, а источник информации.

– Вернешься и будешь прислуживать за столом, - добавил он, и лицо паренька, уже с надеждой подавшегося к двери, побледнело.

*****

В замке было тихо и пустынно, словно бы все его обитатели разом исчезли. Порой, впрочем, по сумрачному коридору проскальзывала горничная да вынужденно появлялся одинокий стражник, пытаясь казаться бесплотной тенью.

Великий Тонгил проснулся не в духе - веская причина для слуг не попадаться господину на глаза. К сожалению, именно сейчас посольство из Кирет-града, ожидаемое еще на прошлой неделе, добралось до замка. Потрепанные и несчастные, потерявшие почти треть собранной дани в неожиданном разливе коварной Трирты, караванщики пытались придумать, как оправдаться перед господином.

Доложивший о посольстве паж сомневался, возможно ли это. Будь господин в хорошем настроении, предложил бы старшине каравана совершить ритуальное самоубийство и великодушно простил бы остальных. Сегодня же... Нет, киретцы выбрали неподходящий день для своего появления. Особенно потому, что тревожить господина известием об их прибытии управляющий отрядил именно его, Риена.

Выходя, юноша еще раз низко поклонился Арону Тонгилу, осторожно затворил дверь, и только потом позволил отчаянью отразиться на лице. "Будешь прислуживать..."

Он так старался не попасть господину на глаза, соглашался на самую тяжелую работу, совсем не подобающую благородному, лишь бы не в той части замка, где господин бывал чаще всего. Не помогло. Митрил - управляющий - разгадал его хитрость и отправил сегодня на заклание.

*****

Оценить, совпадали ли предпочтения в еде здешнего господина с его собственными, воин не смог. Разложенная на тонком фарфоре еда казалась такой же вкусной, как песок, только меньше хрустела на зубах. Обещание демона вернуть дорогих людей заставило Арона вынырнуть из пустоты равнодушия, но вкус пищи ускользал.

Мужчина скосил взгляд на пажа: сейчас, спустя десять минут после начала завтрака, мальчишка немного освоился. Поднося ему блюда, паж уже не выглядел так, словно любое резкое движение или звук могли вызвать у него разрыв сердца. На бледное лицо подростка даже вернулось слабое подобие румянца. Интересно, если спросить в лоб, отчего паж так боится своего господина, тот сразу упадет в обморок или сначала ответит?

Впрочем, не стоит: Арону не хотелось потерять единственный пока источник информации.

– Тебе ведь не доводилось раньше мне прислуживать?
– воин решил начать допрос с самой безопасной темы. Будь у мальчика соответствующий опыт, он бы не дергался так, не двигался столь неуклюже.

Впрочем, вопрос казался безобидным лишь до того, как северянин его задал. Паж побелел и посмотрел с таким испугом, что Арон с трудом удержал рвущееся с губ проклятие. Каким же людоедом он здесь был, если каждое его слово вызывает подобную реакцию.

– Н-нет, господин, не доводилось, - с трудом выговорил паж.

Мужчина вздохнул и отодвинул тарелку с остатками тушенного в мудреном соусе цыпленка.

– Возьми табурет и садись, - велел он, кивнув в сторону изящного трехногого сооружения, такого же дорогого, как и все в этих покоях. Судорожно вздохнув, подросток выполнил приказ, но при этом вцепился в края табурета руками, словно пытаясь хотя бы в нем найти для себя опору.

– Как твое полное имя?

– Риен ар-Корм, господин, - судя по почти не дрожащему голосу, подросток пытался взять себя в руки.

– Откуда ты?

– У моей семьи имение в северной части Киретской провинции, господин.

– Ты - младший сын?
– ни один здравомыслящий родитель не отправит наследника в такую даль к чужому человеку.

– Я единственный сын, господин, - опроверг его догадки паж.
– Но у меня есть сестры.

– Как же ты здесь, у меня, оказался?
– Арону стало и впрямь любопытно.

Риен глубоко вдохнул, словно собираясь нырять:

– На приеме у императора моя старшая сестра повела себя... нелюбезно, - еще один вдох, пальцы впились в края табурета.
– Вы, господин, отказались принять обычные извинения, но обещали передумать, если младший отпрыск нашей семьи достойно проявит себя в услужении. И... вот.