Эррэ называли врожденный кокон Силы вокруг мага любой расы, даже самого слабого. Раньше мужчина и не представлял, как это - видеть эррэ. Теперь же получилось само, без малейших усилий с его стороны.

Должно быть, от еще одного доказательства собственной магичности Арона перекосило, поскольку вошедший удивленно вздернул не по-эльфийски черные брови и любезно поинтересовался:

– Прежде эти покушения тебя только забавляли. Что-то случилось?

Северянин задумчиво смерил вошедшего взглядом: полукровка его не боялся, это стало ясно сразу. Кроме того, вел он себя скорее как друг, в крайнем случае, союзник, поскольку Арон сомневался в наличии у Темного мага настоящих друзей. Полукровка продолжал смотреть вопросительно, и воин неопределенно пожал плечами:

– Плохое настроение, только и всего.

– Так я и подумал, - черноволосый захлопнул дверь, без приглашения удобно устроился в кресле, потом махнул рукой Арону.
– Присаживайся, а то стоишь, как неродной.

Северянин ошеломленно посмотрел на наглеца: поведение того никак не вязалось с почтительным страхом, к которому воин уже начал привыкать, и он пока не мог решить, как реагировать.

Как вообще в такой ситуации положено вести себя могущественному Темному магу, способному осчастливить половину империи, просто умерев? Не выдержав абсурдности ситуации, северянин усмехнулся. Чутье на опасность не давало знать о себе даже тем слабым шепотом, которого удостоились и стражники, и мальчишка-паж; молчало так, словно полуэльфу действительно можно было доверять.

Ногой выдвинув вперед стул, Арон сел напротив полукровки:

– Что интересного расскажешь?

– Как тебе молоденький ар-Корм?
– отозвался тот вопросом на вопрос.

– В смысле?
– воин склонил голову набок, продолжая изучать необычную внешность черноволосого. Тот его пристального внимания словно бы не замечал.

– Поверишь, но каждый раз за последние три месяца, стоило мне вспомнить о его существовании, на разум тут же находила некая пелена. Если же я встречал Риена в замке, то отдавал первое пришедшее в голову указание - и через пару секунд забывал о нем. Да и ты, отправив мальчишку в мое распоряжение, ни разу не потребовал его для личных услуг...
– Полуэльф нахмурился, наклонился вперед.
– У ар-Корма Темный Дар?

Арон не удержался и растерянно моргнул. Темный Дар - у этого перепуганного ребенка? Хотя...

Однажды бывший ученик мага рассказал ему: старшие маги всегда чуяли своих. Светлые узнавали Светлых, а Темные - Темных. Якобы это ограничение в незапамятные времена установили боги, чтобы у молодых, с еще не проклюнувшимся Даром, был шанс выжить. Своих правила разрешали убивать только на дуэли, чужие же считались законной добычей. Но сумеет ли Арон определить наличие у младшего ар-Корма магических способностей?

Впрочем, куда важнее решить, как вести себя с этим нахальным полуэльфом сейчас.

– Сегодня вечером я проверю, - сказал северянин.

– Ну, если за целый день ты ничего не заметил, то мальчишка явно Светлый, - сделал вывод полукровка.
– Жаль, если придется от него избавиться: ссориться с ар-Кормами не время.

– Или мальчик может вообще не иметь Дара, - возразил воин, который вовсе не собирался убивать пажа для сохранения нежданно и нежеланно доставшейся репутации грозного Темного мага.

– И это говоришь ты, само воплощение осторожности?
– полуэльф рассмеялся, но воин не смог выдавить даже кривой усмешки.

– Арон, в чем дело?
– полукровка больше не улыбался, лицо помрачнело и оттого стало казаться более человеческим.
– Ты на меня злишься? Мне начать опасаться за свою жизнь?
– последний вопрос прозвучал словно в шутку, но шуткой не был.

Северянин было напрягся, но чувство опасности упорно молчало, словно бы этот незнакомец даже после последней фразы никак не собирался ему угрожать; и напряженные мышцы расслабились:

– Нет, - и посмотрел на чужака, как мог бы взглянуть на Венда из прежней жизни.
– Нет, не стоит.

Глава 2.

Мэа-таэль, известный среди людей под именем Митрила, по самый подбородок погрузился в теплую ванну и глубоко вздохнул. Добавленные в воду ароматные травы не только снимали физическую усталость, но и способствовали ровному течению мыслей, позволяли связать разрозненные нити размышлений в целостный узор. И вот теперь Мэа-таэль пытался понять, что происходит с единственным человеком, которого он мог бы назвать здесь своим другом.

Впрочем, маги, особенно с Темным Даром, людьми считались с натяжкой. Полукровка не взялся бы определить, в чем именно заключалось отличие, но оно было: все чувства, доставшиеся от отца-эльфа, говорили об этом.

Так что же случилось с Ароном? Его поведение сегодня казалось странным, напряженным и нервным, смотрел он так, словно видел Мэа-таэля впервые в жизни, говорил жестко, как с чужаком. И магия - она заполняла все пространство комнаты, вызывая у полукровки ноющее чувство в костях, а не пульсировала вокруг Тонгила обычным плотным коконом.