Так что же, пока оставить все как есть? Изобразить безразличие и уйти? Пусть так, но прежде понять, чем именно вызвал такую ненависть.

Судя по присутствию Венда, демон действительно сдержал слово, вернул близких северянина к жизни; но любой человек знает: у подарков демона есть обратная сторона. Сам Арон в новой жизни оказался другим, могущественным и страшным человеком; значит, и те, кого он прежде знал и любил, изменились.

С того момента как в его покои вошли слуги, неся завтрак, а следом явился перепуганный паж, бывшему сотнику пришлось играть чужую роль, черпая вдохновение лишь из реакции зрителя да собственного здравого смысла. Северянин желал спросить о многом, но боялся вызвать у мальчишки чрезмерные подозрения. Впрочем, в качестве первого собеседника Риен подошел великолепно: пока плохо умеющий притворяться, открытый и искренний. Мужчина задал бы пажу еще немало вопросов, но стоило тому упомянуть подземелья, как в дело властно вмешалась интуиция.

Внутренний голос не раз помогал воину, спасал от шальной стрелы и ножа в спину, в бытность сотником предупреждал о неожиданных проверках начальства и о раннем возвращении мужа очередной пассии. Тогда гвардейцы всерьез называли своего командира Счастливчиком. Когда появились Тери и Рик, многое изменилось, внутренний голос стал учиться хранить не только самого Арона, но и дорогих ему людей. Грозящую от некроманта опасность северянин тоже почуял заранее, только вот не успел вовремя вернуться...

И здесь, едва Риен произнес слово "подземелья", Арон понял: он должен спуститься туда, это важно, важнее даже, чем добыть информацию о самом себе. Камера, где находился Венд, словно сама подозвала его. Но кто может оказаться внутри, северянин до последнего момента не представлял.

– Или великий маг забыл о своем давнем эксперименте?
– Венд продолжал говорить не только с ненавистью, но и с отвращением.
– Забыл, как решил подарить тварям Хаоса жителей нескольких деревень и посмотреть, что получится? Ты сам тварь, Тонгил, более омерзительная, чем твои проклятые слуги! Пусть это буду не я, пусть найдется другой мститель, но подыхать ты будешь долго!

Арон смотрел в зеленые глаза, пылающие гневом, и не мог вымолвить ни слова.

Он маг!

Он маг, и, по всей видимости, Темный!

Дар демона сделал его одним из тех существ, которых он ненавидел. Вот почему здешний Тонгил самовольно правит частью империи, вот почему местная знать боится его настолько, что откупается родными детьми!

– Маги всегда умирают долго, - словно во сне, прошептал он старую истину.
– Очень долго, и убивать нас нужно правильно...

Риен, стоящий в паре шагов, издал невнятный жалобный звук, и даже в глазах Венда мелькнуло удивление:

– Правду говорят: ты безумец, - выдохнул его не-друг.

Арон вздрогнул - и очнулся. Нет, не он был безумен, а весь этот мир, куда забросила его воля демона. Все здесь оказывалось искаженным, словно в кривом зеркале.

– В одной из тех деревень жили твои родители?
– собственный голос прозвучал глухо и невыразительно.

– Да, - Венд дернулся, словно от приступа боли.
– Будь ты проклят за это, Тонгил! Будь ты проклят за то, что стал таким чудовищем!

– Стал?
– это слово прозвучало странным диссонансом, выделившись из гневного потока слов.
– Разве я не был им всегда?

– Всегда?
– Венд усмехнулся.
– Да, наверное, но прежде ты умело притворялся человеком.

Северянин кивнул, словно соглашаясь, но в душе бушевала буря, и он едва сознавал, что делает. Вселенная сорвалась с места и пустилась в пляс, издевательски хохоча, а ему нужно было притворяться, будто все в порядке, все так, как должно. И не выдать себя ни жестом, ни взглядом.

– Надеюсь, тебе удобно у меня в гостях, ар-Син? Все устраивает?
– губы Арона растянулись в болезненную усмешку, которая при плохом освещении могла сойти за улыбку.

– О да, - узник смотрел на него, как на бешеное животное.
– Но твоя голова на блюде стала бы самым лучшим подарком.

Как и его погибший друг, этот Венд умел отвечать на язвительные подначки, но с ним не будет шуточных оскорблений, с ним все будет всерьез.

– У тебя появился вкус, Венд. Неплохо для сына крестьянина. Думаю, на днях я еще загляну, побеседуем, вспомним молодость...

Узник на эти слова лишь зло оскалился.

Едва выйдя из камеры, северянин, не в силах сдерживать бушующий внутри гнев, швырнул факел на пол. Тот упал, подпрыгнул, покатился и, плюясь искрами, погас. Стражник за его спиной, привыкший делать все в полной темноте, тщательно запирал дверь.

– Подбери и зажги этот бесов факел!
– рявкнул Арон мальчишке, но тот лишь беспомощно завертел головой, а потом шагнул в противоположную сторону. Через несколько секунд бывший сотник вспомнил: мало кто из людей обладал врожденным, как у него, умением видеть в темноте.