– Ар-Корм...
– задумчиво повторил воин. Прежде он встречал некоего ар-Корма, птицу высокого полета, не чета безземельному сотнику. У ар-Кормов была длинная родословная, восходящая к Первому Императору, и графский титул. Если ар-Кормы те же самые, то... Впрочем, нет: поведением Риен ничуть не походил на наследника графа. Скорее всего - младшая ветвь.

– Как тебе у меня служится?

Реакцией на вопрос стал перепуганный взгляд.

– Страшно?
– решил помочь с ответом Арон.

– Да, господин, - прошептал Риен.

– Что больше всего тебя пугает, Риен?
– северянин говорил мягко, не желая спугнуть мышку, наконец подошедшую к нужному куску сыра.

– П-подземелья, господин, - выдавил паж.

– Ты туда спускался?

– Д-да, господин. Тар Митрил показывал, как заканчивают те, кто вызывает ваше недовольство.

– Что еще, Риен? Что еще внушает тебе страх?

– Ваша личная стража, господин, - у подростка был такой вид, словно он все глубже тонет в трясине, не имея надежды на спасение.

– Что с ней не так?
– подробности из пажа приходилось буквально вытягивать.

– Они же оборотни, - тон Риена подразумевал: последнего слова достаточно.

Действительно - его было достаточно.

За всю жизнь воин слышал только о трех - язык не поворачивался называть этих существ людьми - трех чудовищах в человеческом обличии, державших оборотней у себя на службе. Двое являлись Темными магами, из всех ветвей искусства выбравшими некромантию. Третий - верховным жрецом Серой Госпожи, богини Смерти.

Как Арон умудрился попасть в столь теплую компанию?

*****

Риен сидел, вцепившись обеими руками в края табурета, пытаясь не выказывать страха. Он сказал господину неправду - не подземелья и не оборотни в страже пугали его больше всего, а сам Арон Тонгил, четыре года как негласный хозяин севера империи.

Господин тем временем словно забыл о паже, задумался о чем-то - и это что-то оказалось неприятным, углубившим складку между темными бровями, заставившим опуститься уголки губ. Затем поднялся с места, подошел к окну.

– Как я поступаю, когда мне скучно, Риен?
– голос Тонгила звучал отстраненно; так спрашивают, зная ответ.

– Спускаетесь в подземелья, господин, - прошептал в ответ паж и крепко зажмурился, уже догадываясь, каким будет продолжение.

– Тогда проводи меня туда, Риен, - подтвердил его подозрения Тонгил.
– По дороге развлеки интересным разговором, - и по изменившемуся голосу господина Риен понял: тот улыбнулся.

Все, случившееся потом, прошло перед юношей словно в тумане. И как они вышли из покоев, дверь которых Риен, по этикету поклонившись, держал открытой для господина, и как перед началом спуска он судорожно искал в пустой стражницкой факел и бессвязно бормотал извинения, что не умеет, как господин, видеть в темноте. И странный взгляд Тонгила, даже не насмешливый, не раздраженный его медлительностью - совсем непонятный.

– Что ты знал обо мне до того, как оказался здесь?
– голос за спиной прозвучал неожиданно, разбив гулкую тишину лестничных переходов. Риен споткнулся и не упал только благодаря чужой руке, ухватившей за предплечье.

– Итак, Риен?
– господин говорил мягко, но что-то появилось в его голосе, что-то, вызывающее желание повиноваться, выполнить любой приказ - и это что-то не было страхом перед наказанием.

– Как и все, господин, - неуверенно проговорил Риен. Но Тонгил явно ждал продолжения, и паж добавил:

– Я знал, что вы распоряжаетесь севером и частью востока империи, половина их налогов идет вам. Император знает об этом, но предпочитает молчать. Отец рассказывал: Его Величество даже предлагал вам титул герцога, но вы отказались, не объясняя причины.

Юноша ненадолго замолчал, пытаясь понять, стоит ли говорить дальше.

– Продолжай, - велел господин.

Риен глубоко вдохнул:

– Вас все боятся: ваши вассалы, союзники, даже император. Никто не хочет оказаться вашим врагом.

– Как мило, - голос Тонгила прозвучал слегка ядовито.
– Значит, врагов у меня нет?

Паж сглотнул:

– Есть, господин.

– Например?
– спросил Тонгил мягко.

– Князь Лазурной долины. Он поклялся вас уничтожить.

– Да? Почему?

Риен рискнул обернуться: проверить, не смеется ли господин. Но тот смотрел с вежливым интересом, даже вопросительно приподнял брови.

– Вы приказали похитить его младшего сына и...
– юноша замолчал, чувствуя, что лицо начинает пылать.