— Да. Не тогда, конечно, когда я выходила замуж за Уиндома. Он был слишком молод для церемонии первой брачной ночи, но с лордом Карлисли все обстояло точно так же.

— Понятно, — разочарованно произнес он, вспомнив, что когда-то она принадлежала другому.

— Для ревности нет оснований.

— Нет? Господи, он страдал слабым здоровьем? — Николас поднял Анжелу на руки и понес ее вверх по лестнице.

— Он никогда не носил меня на руках, но так мне нравится больше.

— Правда? — ему льстила возможность сделать так, как нравилось ей, хотя она выказывала слишком большую любовь к грубой силе.

— Видите ли, дорогая, это не обычный прием. Но мне не хочется предоставлять им возможность остаться с вами наедине. Этого я не могу допустить.

— Знаю, — прошептала Анжела, и он нежно поцеловал ее в щеку. Заметив, как призывно полураскрылись ее губы, он что-то невнятно пробормотал.

— В чем дело, Николас? Я слишком тяжелая? — Она смущено зарделась.

— Нет. Просто… — Он остановился у двери, которую предупредительно распахнул кто-то из слуг. — Это ваша спальня? — спросил он.

Анжела утвердительно кивнула. Николас повернулся к толпившимся на лестнице.

— Благодарим вас за любезные проводы. Знаю, вы хотите войти и присутствовать при переодевании ко сну. Но в этом мне помощь не требуется. Так что спасибо и до утра.

Он сказал это с естественной уверенностью, в толпе пронесся оживленный одобрительный шепот. Даже Росс кивнул, неохотно предоставляя этим двоим право наслаждаться друг другом.

— Желаем всем спокойной ночи.

Николас собирался закрыть дверь, но чья-то рука легла на его плечо.

— Подожди, Николас.

Толпа почти разошлась. Аллен Гейнсбридж незаметно вложил что-то прохладное в руку друга.

— Вот, — прошептал он. — Совсем забыл. Ибн дал мне утром, это из твоих личных запасов, ты просил принести. Должен сказать, эта вещь достойна всех прочих красот миледи, — он мягко улыбнулся и поклонился Анжеле.

Николас поблагодарил друга.

— Вы с Девро распределили охрану у ворот и здесь, внутри замка?

— Да, Ник. Можешь не волноваться. Один из моих людей охраняет эту дверь. Люди Девро потом сменят моих. Только преданные нам люди смогут проникнуть в замок. Спите спокойно.

— Благодарю и желаю спокойной ночи, Аллен.

Когда они вошли в покои и закрыли дверь, отгородившись от всего мира, Анжела попыталась разжать кулак Николаса, в котором он держал таинственную вещь, переданную ему Гейнсбриджем.

— Что он вам дал?

Николас облегченно прислонился спиной к двери, почувствовав, наконец, себя в относительной безопасности.

— Вы всегда отличались подобной жадностью?

— Нет! — Она сбросила замысловатый головной убор и восторженно улыбнулась.

Если он сейчас не поцелует эти зовущие губы, то умрет, пронеслось в голове у Николаса.

— Гейнсбридж принес подарок для меня?

— Перестаньте крутиться, я ведь могу вас уронить.

Зеленые глаза сверкнули, как у кошки, крадущейся к сметане.

— Нет, вы этого не сделаете. Так что же у вас в руке, дорогой лорд-муж?

— Закройте глаза.

Она моментально повиновалась.

— Вы разбойник.

— Да, и советую вам не забывать об этом.

— Куда мы направляемся? — спросила она, когда он пронес ее через светелку и прошел в большую спальню, где возвышалось массивное ложе под балдахином. Когда-то она делила его с Кретьеном.

Он опустил ее на пол.

— Не открывайте глаза.

— Что? Что еще? — ее лицо выражало напряженное радостное ожидание, она не отпускала его руку.

— Господи, женщина! Неужели никто никогда не дарил вам подарков?

— Только один раз. Мама дала мне серебряный крест, когда меня отправили в монастырь. Вы хотите преподнести мне подарок, Николас? Да?

Он улыбнулся ее нескрываемому нетерпению. Держа жену одной рукой за талию, он поднял подарок перед глазами. Много лет он не видел этой вещи и, если собирался когда-нибудь ею воспользоваться, то только в качестве выкупа. Странно, но эта бесценная вещь теперь становилась платой за чью-то свободу. Как символично, Дьявол выкупал права своему Ангелу!