Ханна посмотрела вниз на бумажку в своей руке и развернула ее.

На обратной стороне было напечатанное сообщение.

Ханна ощутила знакомое чувство слабости в животе.

Ханна: Помнишь как ты видела Мону, покидающую клинику пластической хирургии Билл Бич? Привет, липосакция!! Но, цыц! От меня ты этого не слышала.

Э.

20

ЖИЗНЬ ПОДРАЖАЕТ ИСКУССТВУ

В четверг в полдень во время ланча Ария повернула за угол административного крыла Розвуд Дэй.

У всех учителей тут были кабинеты и они часто давали частный урок или консультации ученикам во время ланча.

Ария остановилась у закрытой двери кабинета Эзры.

С начала года тут многое изменилось.

Он установил белую доску, и она была заполнена записками от учеников, написанными синей пастой.

"Мистер Фитц, хочу поговорить про мой доклад о Фицджеральде.

Загляну после уроков.

Келли".

Внизу была цитата из "Гамлета": "Подлец, улыбчивый подлец, подлец проклятый!"

Под доской для записей было вырезанное из Нью-Йоркера изображение мультяшной собаки на терапевтической кушетке.

А на дверной ручке была табличка "Не беспокоить" из Дэйз Инн; Эзра развернул ее стороной "Горничная, пожалуйста, уберите в комнате".

Ария нерешительно постучала.

– Войдите, - услышала она с той стороны.

Она ожидала, что Эзра будет с каким-нибудь учеником - из услышанных в классе обрывков, она подумала, что его ланчи всегда заняты, - но он был один с коробкой хэппи-мил на столе.

Комната пропахла макнагетсами.

– Ария!
– воскликнул Эзра, подняв бровь.

Какой сюрприз.

Садись.

Она плюхнулась на колючую твидовую кушетку Эзры - что-то вроде этого было в кабинете директора Розвуд Дэй.

Она указала на его стол.

– Хэппи мил?

Он смущенно улыбнулся.

– Я люблю игрушки.

Он поднял вверх машинку из какого-то детского мультфильма.

– Макнаггет?
– он предложил коробку.

– Я взял барбекю.

Она отмахнулась от него.

– Я не ем мяса.

– Точно.

Он ел жареную картошку, его взгляд встретился с ее.

– Я забыл.

Ария чувствовала что-то в воздухе - смесь близости и дискомфорта.

Эзра смотрел в другую сторону, вероятно, ощущая то же самое.

Она оглядела его стол.

Он был завален кипой бумаг, мини-дзэн садом камней и примерно тысячей книг.

– Так...
– Эзра вытер рот салфеткой, не замечая выражения лица Арии.

– Что я могу для тебя сделать?

Ария оперлась локтем на подлокотник кушетки.

– Что ж, мне интересно, могу ли я получить отсрочку для моего эссе по "Алой букве", которое надо сдать завтра.

Он опустил свою газировку.

– Правда? Я удивлен.

Ты никогда ни с чем не опаздывала.

– Я знаю, - пробормотала она смущенно.

Но дом Эккардов не способствовал обучению.

Во-первых, там было очень тихо - обычно Ария училась, слушая одновременно музыку, телевизор и Майка, орущего по телефону в соседней комнате.

Во-вторых, трудно было сосредоточиться, когда она чувствовала будто за ней кто-то наблюдает.

– Но это не беда, - продолжила она.

– Все, что мне нужно - эти выходные.

Эзра почесал свою голову.

– Что ж... я пока еще не устанавливаю политику отсрочек.

Но хорошо.

Только в этот раз.

В следующий раз я вынужден буду понизить тебе оценку.

Она заправила волосы за уши.

– Это не войдет у меня в привычку.

– Хорошо.

Так что, тебе не понравилась книга? Или ты ее еще не начала?

– Я сегодня ее закончила.

Но я ее возненавидела.

Я ненавижу Эстер Принн.

– Почему?

Ария поиграла с застежкой своих замшевых туфлей Urban Outfitters цвета слоновой кости.

– Она предположила, что ее муж пропал в море, и просто пошла и завела интрижку, - пробормотала она.

Эзра наклонился вперед, опираясь на локти, он выглядел изумленным.

– Но ее муж также не был хорошим человеком.

Вот что сделало все таким запутанным.