– Так слушай, - сказал Лукас.

– Я тоже не приглашен на вечеринку Моны.

Хочешь в субботу встретиться и устроить анти-пати? У меня бассейн с переливом.

С подогревом.

Или, знаешь, если это не твое, мы могли бы... Не знаю.

Сыграть в покер.

– Покер?
– Ханна косо взглянула на него.

– Не стрип-покер.

За кого ты меня принимаешь?
– Лукас приложил руки к груди.

– Я имею ввиду Техасский холдем.

Хотя будь осторожна.

Я хорош.

– Хорошо.

Конечно.

Я приду и поиграю в покер.

Она наклонилась назад в шар, осознавая, что ждет этого.

Она застенчиво улыбнулась Лукасу.

– Тем не менее, не меняй тему.

Теперь, когда я выставила себя идиоткой, ты тоже должен признаться в чем-то постыдном.

Чего ты еще избегаешь, вступая во все свои клубы?

Лукас наклонился назад.

– Дай подумать.

Я гермафродит, это факт.

Его лицо было абсолютно серьезным.

Застигнутая врасплох Ханна вытаращила глаза.

Но затем Лукас улыбнулся и начал смеяться, так что Ханна тоже рассмеялась.

23

У РОЗОВЫХ КУСТОВ ЕСТЬ ГЛАЗА

В пятницу Эмили сидела за ланчем в оранжерее Розвуд Дэй, где росли высокие лиственные растения, а во влажном воздухе порхало несколько видов бабочек.

Здесь многие завтракали, даже несмотря на жару и запах грязи.

Может, это было побегом от мороси, или может они хотели быть рядом с новой Девочкой-Что-Надо, Эмили Филдс.

– Итак, ты собираешься на вечеринку Моны?
– брат Арии, Майк, выжидающе уставился на нее.

Он и несколько других парней из команды по лакросу шлепнулись на скамью вокруг нее и ловили каждое ее слово.

– Я не знаю, - ответила Эмили, прикончив свой последний чипс.

Ее мама сомневалась, позволить ли ей пойти к Моне, и Эмили не была уверена, что хочет этого.

– Тебе стоит пойти потом и зависнуть у меня в джакузи.

Ноэль Кан нацарапал свой номер на кусочке линованной бумаги из блокнота.

Он вырвал его и протянул ей.

– Вот когда начнется настоящая вечеринка.

– И свою подружу возьми тоже, - согласился Майк с голодным выражением глаз.

– И чувствуйте себя с нами свободно.

У нас очень широкие взгляды.

– Я даже могу вернуть фото-кабинку для тебя, - предложил Ноэль, подмигивая Эмили.

– Что угодно, чтобы завести тебя.

Эмили округлила глаза.

Как только мальчики удалились, Эмили склонилась к бедрам и облегченно вздохнула.

Было так плохо, что она не была эксплуататорским типом - вероятно можно было заработать много денег на этих возбужденных по поводу "девочка-любит-девочку" розвудских мальчишках.

Внезапно она ощутила, как чья-то маленькая ручка обвилась вокруг ее запястья.

– Встречаешься с мальчиком-лакросером?
– прошептала Майя ей на ухо.

– Я видела, как он подсунул тебе свой номер.

Эмили подняла взгляд.

Ее сердце упало.

Как будто она не видела Майю неделями и не могла перестать думать о ней.

Лицо Майи всплывало перед ней, когда бы она не закрывала глаза.

Она подумала об ощущении ее губ во время их вылазок на скалу у ручья.

Не то чтобы эти вылазки могли повториться.

Эмили убрала свою руку.

– Майя.

Мы не можем.

Майя выпятила нижнюю губу.

Она оглянулась.

Дети сидели у фонтанов, на деревянных лавочках возле цветников или укрытия бабочек, спокойно разговаривали и поедали свой ланч.

– Как будто кто-то смотрит.

Эмили вздрогнула.

Ощущение было, как будто кто-то смотрел.

На протяжении всего ланча у нее было жуткое чувство, что кто-то находится прямо у нее за спиной, шпионя.

Растения в оранжерее были такими высокими и широкими, что легко могли спрятать людей, скрывающихся за ними.

Майя отстегнула свой розовый швейцарский армейский нож от рюкзака и срезала розу с пышного куста позади них.

– Держи, - сказала она, протягивая ее Эмили.

– Майя!

Эмили уронила розу на колени.

– Ты не можешь срывать цветы здесь!

– Мне плевать, - настаивала Майя.

– Я хочу, чтобы она у тебя была.

– Майя.

Эмили сильно хлопнула ладошками по бедрам.

– Тебе стоит уйти.

Майя сердито посмотрела на нее.