– Конечно, нет.

– Может мне это… ну… в гостиной на диване поспать? – осведомляется Симус, выглядывая из-за полога. – Не хочу вам мешать, знаете ли…

– Не мели чушь! – сердито говорит Джинни и пихает меня в бок: – А ты подвинься! И кровать пошире сделай, если не хочешь на полу проснуться!

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа! – подчиняюсь я и трансфигурирую кровать в более широкую. – Надеюсь, до утра продержится, а то я все-таки не специалист…

– Ну, это в твоих интересах, – ухмыляется Симус. – Кстати, Джинни, ты, в принципе, вообще можешь к нам переехать. Тут не только кровать Невилла есть, но еще и целых три лишних – выбирай любую. Если сплетен не боишься.

– Было бы чего бояться, – она презрительно фыркает и устраивается поудобней, стаскивая с меня половину одеяла. – Наши сплетничать не станут, а до этих идиоток мне дела нет. Ты не возражаешь, Невилл?

– Не возражаю, – мотаю головой я. – Только в следующий раз все-таки, правда, другую кровать выбери. Я тебя, конечно, люблю, но спать предпочитаю… хм… под одеялом.

Джинни хихикает и придвигается поближе. Я обнимаю ее, и она устраивает голову у меня на плече. Честно говоря, это даже хорошо, что она сегодня здесь. По крайней мере, я могу рассчитывать, что не увижу во сне возможное развитие событий сегодняшнего вечера.

Глава 40. Надо выдержать

Джинни теперь живет в нашей комнате. Держится гордо и независимо и на сплетни внимания не обращает. Поэтому сплетен не так много, как можно было ожидать. Ребята, конечно, над ней подшучивают, но по-доброму. В конце концов, в пещере на шкурах мы спим все вместе, о чем тут вообще можно говорить?

Создавать говорящих Патронусов наконец-то научились все. Об аппарации я пока не упоминал – сейчас мы изучаем целительские заклинания. Не друг на друге, конечно, – мы все-таки Армия Дамблдора, а не клуб самоубийц. Выручай-комната предоставила нам прекрасную модель человека, на которой мы и практикуемся.

Больше всех отличился Симус. В самом скверном смысле этого слова. Не знаю, что именно он сделал с заклинанием Эпискей, но рука модели после некоторых колебаний превратилась в ступню. Собственно, сразу стало понятно, что у Симуса вместо рук. Увидев такое, мы прижали его к стенке и не отпускали до тех пор, пока он не поклялся, что никогда в жизни не будет пытаться сращивать переломы и вообще как-либо лечить живых людей.

Зато Ханне все целительские заклинания удаются с блеском. Худо-бедно заживлять раны мы все, кроме Симуса, быстро научились, но только она делает это так, что даже никаких шрамов не остается. Конечно, заменить настоящего целителя Ханна не может – тут не только талант нужен, но еще и опыт, и знания, и постоянная практика, но это значительно лучше, чем ничего. Тем более у нас теперь и зелья есть.

С зельями все получилось просто отлично. Я погулял немного возле кабинета Слагхорна и даже видел, как он куда-то уходит, а вечером в Выручай-комнате продемонстрировал ребятам добычу. Конечно, мне пришлось выслушать упреки – в общем-то, справедливые – в том, что я должен был посоветоваться с ними и взять кого-нибудь в помощь, чтобы уменьшить риск быть пойманным. Но, в целом, все были очень рады, что теперь отходить после всех этих пыток будет значительно легче.

Исключительно вовремя Снейп эту схему с зельями придумал. Потому что ребята все-таки не железные, справляться со всем этим им тяжело, так что срывы бывают часто. Только Джинни и Луна держатся прекрасно и постоянно тормошат остальных. Если бы не они, один бы я не справился.

Насчет познаний, точнее, отсутствия таковых, Снейп не ошибся. Ну, еще бы он ошибся – я тоже почти все эти рецепты впервые в глаза увидел. Наверняка он специально подбирал наиболее редкие или вообще сам их придумал. Интересно, что для приготовления некоторых зелий действительно достаточно только растительных ингредиентов, которые можно взять в теплицах. Я даже со Спраут уже договорился. А остальное у Снейпа буду брать, главное, чтобы никто за процессом варки не наблюдал. Но это я как-нибудь смогу устроить.

Снейпа я с тех пор не видел. Ну, то есть видел, конечно, в Большом зале, но не разговаривал и в кабинет к нему не приходил. Сам идти боюсь, а он меня не вызывает. Да и прошло-то всего пять дней, в принципе, и повода пока не было. Хотя за такой срок можно и десяток взысканий заработать. Видимо, у нас сейчас затишье перед бурей. По-другому в этой школе теперь не бывает – любое спокойствие обманчиво.

Все эти дни я постоянно думаю об этом, с позволения сказать, разговоре. Поначалу Снейп явно веселился. По сути, побочный эффект действительно забавный, так что это неудивительно. Когда я начал засыпать его комплиментами, он занервничал. А когда дело дошло до намека на мои эротические фантазии, вообще перестал на меня смотреть. И наотрез отказался обсуждать случившееся… То есть нет, не так. Он отказался обсуждать то, что я вытворял под действием этого зелья… как его там?.. а, точно, зелье Бекха. В словах Снейпа всегда есть какой-то скрытый смысл. Если подумать, получается, что не будь этого зелья, против обсуждения он бы ничего не имел…

Может, так оно и есть? Ведь побочный эффект заставляет говорить не правду, а то, что взбредет в голову. А взбрести в нее может все, что угодно. Откуда Снейп может знать, что это был не сиюминутный порыв? Я ведь еще и извиняться сразу же начал. Возможно, он подумал, что у меня просто гормоны заиграли. В конце концов, мне семнадцать, а он единственный представитель мужского пола в этой школе, которому известно о моей ориентации. Да и вообще – может, он решил, что я бы на любого мужчину набросился, и дело вовсе не в нем? Если я прав, то нужно просто повторить все это безо всяких зелий, и тогда он поймет, что действительно мне нравится. Вот только он меня не вызывает, а если я начну нарываться на отработку, это может плохо кончиться.