На десятой ступеньке я спотыкаюсь и падаю, едва не выбив себе зубы. Ругаюсь сдавленно, пытаясь встать, чуть поднимаю голову и вижу черные мужские ботинки. И полы мантии – тоже черные. А немного выше – протянутую руку. Эту узкую бледную ладонь я из тысячи узн'aю. Снейп… Все-таки он пришел… Наверное, опять пришлось искать меня по всей школе. Как же все это…

Но за руку я все-таки хватаюсь, и он помогает мне подняться. Берет двумя пальцами за подбородок, смотрит встревожено, заглядывает в глаза, а в его взгляде я различаю что-то похожее на облегчение. Затем он направляет на меня палочку и быстро произносит какое-то длинное и сложное заклинание. Боль не исчезает, зато откуда-то появляются силы, и я чувствую, что вполне способен добраться хоть до гриффиндорской башни, хоть до Выручай-комнаты.

Судя по всему, заклинание действует недолго, и тот факт, что Снейп торопит меня, это подтверждает.

– Идемте! – отрывисто бросает он и первым начинает подниматься по лестнице.

Я следую за ним. Мы быстро добираемся до вестибюля. Снейп делает было шаг в сторону слизеринских подземелий, но с той лестницы доносятся чьи-то голоса, и мы поднимаемся наверх – в кабинет директора. По дороге никого не встречаем, и вскоре оказываемся на движущейся лестнице.

Действие заклинания, очевидно, подходит к концу, потому что силы вновь меня покидают. Пошатнувшись, я машинально хватаюсь за его плечо. Он не отталкивает, – наоборот, сжимает предплечья, помогая сохранить вертикальное положение. Хорошо, что не плечи – не то я бы взвыл.

Наконец, мы заходим в кабинет. Директора шевелятся на портретах, встревожено вглядываясь в наши лица.

– Северус, что слу… – начинает было Дамблдор, но Снейп только отмахивается и ведет меня в гостиную, придерживая за локоть.

В гостиной он первым делом наполняет стакан водой и дает мне сделать несколько глотков, затем осторожно снимает с меня мантию, помогает лечь на диван спиной вверх и даже подкладывает под голову мягкую подушку.

– Сука проклятая! – неожиданно с чувством произносит он. Видимо, дело дрянь, раз обычно сдержанный Снейп так заговорил.

– Все плохо, сэр? – осторожно уточняю я.

– Не совсем, – уклончиво отвечает он.

Я решаю больше ни о чем пока не спрашивать. Не знаю, что творится сейчас с моей спиной, но представить это несложно. Так что, нечего его вопросами донимать.

Он взмахивает палочкой, и я понимаю, что одежды на мне больше нет. Совсем. Все, пора завязывать с фантазиями. Что-то они у меня осуществляются в какой-то извращенной форме. Мне становится смешно, и я сдавленно фыркаю.

– Что такого веселого вы разглядели в данной ситуации? – подозрительно спрашивает Снейп.

– А вы не догадываетесь, сэр? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Могу объяснить, если хотите.

– Пожалуй, не ст'oит, Лонгботтом. Я уже начинаю понимать.

Он присаживается на край дивана. Убирает прилипшую к моей щеке спутанную прядь, проводит рукой по мокрым волосам, перебирает их ласкающими движениями. Это приятно и немного отвлекает от боли. Я закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на ощущениях.

Другой рукой с зажатой в ней палочкой Снейп водит над моей спиной, бормоча нужные заклинания. Заживляющего среди них я не слышу. Ах да, оно же при Флагелло не работает. С этими темными заклятиями вообще сложно – обычные заклинания, как правило, не помогают. Все больше зелья. Значит, сейчас он просто кровь убирает и грязь.

– Я не могу дать вам обезболивающее, Лонгботтом, – почему-то виновато говорит он. – Оно не сочетается с другими необходимыми зельями.

– Все в порядке, сэр, – заверяю я. – Мне совсем не больно.

– Не врите! – резко бросает он, убирая руку от моей головы. – И нечего изображать из себя героя в моем присутствии. Я вам не Кэрроу.

– Извините…

Снейп обрабатывает заживляющим заклинанием мои запястья и лодыжки, на которых остались следы от кандалов, затем взмахивает палочкой и призывает объемную пиалу с густым серебристым зельем, пахнущим чем-то кислым. Зачерпывает зелье руками и начинает медленно и осторожно втирать его в поврежденную кожу. Я стискиваю зубы и морщусь. Само зелье лишней боли не причиняет, а вот прикосновения…

– Потерпи, Невилл, – тихо и почти ласково произносит Снейп. – Скоро все закончится.

– Вы назвали меня по имени или мне показалось? – недоверчиво спрашиваю я и поднимаю голову, глядя на него.

– Назвал, – подтверждает он с легкой улыбкой.

– Вы теперь всегда будете так меня называть или только сегодня?

– А как бы тебе хотелось?

– Чтобы всегда, – признаюсь я.

– Хорошо, Невилл.

Н-да, стоило испытать столько мучений ради того, чтобы он обращался ко мне по имени…

Его руки скользят по моей спине и плечам. Боль пока не проходит, но постепенно мне становится легче.

– Вы испугались за меня, сэр?

– А ты сам как думаешь? – ворчливо говорит Снейп.

– Думаю, что да. Я и сам испугался, если честно. Не следовало мне ее оглушать. Но она хотела, чтобы я применил Круциатус к Лаванде, вот я и разозлился. Но все равно это моя вина.

– Насколько мне известно, последнюю неделю ты вел себя на удивление тихо, – замечает он. – Так что, полагаю, во всем виновато накопившееся раздражение. Зачем ты столько времени сдерживался?