– Не советую, – спокойно отвечает он, продолжая помешивать зелье. – Потому что моя месть тебе не понравится.

– И как же ты мне отомстишь?

– Очень просто. Раздену, привяжу к кровати, доведу до невменяемого состояния и уйду наверх. А ты будешь лежать и мучиться. Впечатляет?

– Не то слово… – бормочу я.

Вот теперь мне окончательно ясно, что Северуса Снейпа лучше не злить. Воистину сволочизм – это диагноз. Впрочем, я сам виноват. Наглость, может, и второе счастье, но так и первого недолго лишиться.

Глава 44. Это уже полный бред!

Просто удивительно, до чего стало спокойней! Алекто все еще сидит в своей комнате, причем, по школе гуляет сумасшедшее количество слухов о том, что именно с ней произошло. Все эти слухи, разумеется, очень далеки от истины. Поговаривают даже, будто бы это Гарри заявился в Хогвартс и проклял ее. Мы, слушая все это, только посмеиваемся. К сожалению, Северус вряд ли сможет долго держать ее в таком виде. Волдеморту это не понравится, а его лучше лишний раз не злить.

Как бы то ни было, мы почти блаженствуем. Я так уж точно. Конечно, остается еще Амикус, который по-прежнему с нами не церемонится. Но он относится ко всем одинаково плохо, и меня особенно не выделяет. Поэтому я чувствую себя как заключенный, которого из Азкабана перевели под домашний арест. Вроде бы все еще взаперти, но насколько же легче! Во всяком случае, именно так я стараюсь рассуждать. Северуса мой оптимизм забавляет, но как руководитель АД я не могу позволить себе упаднических настроений, с этим даже он не спорит.

Вместе мы проводим настолько много времени, насколько это возможно. Это не так уж трудно. Во-первых, он периодически цепляется ко мне и назначает взыскания. Вся школа уже уверилась в том, что я заменяю ему Гарри Поттера, поэтому никто не удивляется – только сочувствуют. Во-вторых, я и сам могу к нему прийти безо всяких отработок. Лауди вполне способен провести меня по школе так, что никто ничего не заметит. А ребята уже привыкли к тому, что я могу быть где угодно. Например, с эльфами договариваться. Или в Выручай-комнате варить зелья, некоторые из которых можно готовить только ночью. Так я им говорю. Поэтому иногда я и ночую в Выручай-комнате – какой смысл рисковать и после отбоя в гостиную возвращаться? В общем, все получается просто идеально.

Подобрать название тому, что происходит между мной и Северусом, я не могу. Да и не уверен, что нужно это делать. Какая, в конце концов, разница, как что называть? Вместе нам хорошо, и это самое главное. Мне и раньше было хорошо с ним, а сейчас хочется об этом кричать. Я, конечно, не кричу. Наоборот, ругаюсь сквозь зубы, когда он назначает мне очередную отработку или отпускает в мой адрес ядовитые замечания. А в душе ликую.

Когда-то давно я думал, что кроме фантазий и снов в моей жизни ничего не будет. Просто потому, что я не имею на это права. Но почему бы, собственно, и нет? Я вообще не знаю, что будет завтра. Что будет со мной. Что будет с ним. И когда мы вдвоем, мы словно поддерживаем друг друга. После каждой нашей встречи я чувствую себя способным свернуть горы, выдержать все, что угодно. А если мне становится тошно, я вспоминаю эти встречи, и каждой клеточкой ощущаю, как вновь появляются силы, и воля, и энергия.

Все было бы просто прекрасно, если бы не Джинни. С ней по-прежнему творится что-то неладное. С тех пор, как она неожиданно психанула в Выручай-комнате, мы так толком и не разговаривали. С одной стороны, она меня как будто избегает, с другой – я уже не раз ловил ее пристальный взгляд, который она тут же отводила, заметив, что я на нее смотрю. Любые попытки поговорить принимаются в штыки. Любые попытки пошутить вызывают необъяснимую агрессию. Причем, касается это не только меня – она на всех сейчас кидается. Но на меня в первую очередь. Я, конечно, понимаю, что ей нелегко, но выглядит все это просто глупо. Мало того, она еще и назад в спальню девочек перебралась. Тех самых девочек, которых иначе, чем «курицами» не называет.

Симус предположил, что ее странное поведение может быть вызвано отсутствием каких-либо успехов в аппарации. Все-таки Луне уже один раз удалось это сделать, а у Джинни вообще сдвигов нет. Луна, правда, сначала расщепилась, но рука вернулась на место настолько быстро, что никто даже испугаться не успел. Я сразу же посмотрел на Лауди, но он только головой покачал. Очевидно, что Выручай-комната действительно сама нам помогает. Просто удивительно, если задуматься. И за что мне только такая честь? Я ведь самый обычный человек.

В правоте Симуса я сомневаюсь. Джинни не маленькая и не стала бы устраивать истерику из-за такой ерунды. Скорее, это ее неудачи можно объяснить нервным состоянием, чем нервное состояние неудачами. Мне так кажется. Думаю, дело в Гарри. Когда в «Пророке» через день пишут, что практически поймали его, немудрено, что она психует. Я бы тоже психовал, если бы не знал точно, что с ним все в порядке. А я это знаю. Знаю, что директор Блэк внимательно слушает все их разговоры, стит только Гермионе открыть сумку. Знаю, что Северус не допустит, чтобы с Гарри, Роном и Гермионой что-то случилось. И очень хочется успокоить Джинни, рассказать ей, что все хорошо, и волноваться пока не о чем. И очень противно, что сделать этого я не могу.