На собрании речь шла о планировании операций против гвардии Волдеморта, к которым к великому разочарованию новичков, их пока не допустили. Дамблдор заявил, что они для этого слишком еще неопытны и сначала им нужно как следует вникнуть в дела Ордена, во всем разобраться, и главное потренироваться в использовании боевых заклинаний. И только после этого они смогут участвовать в операциях. Впрочем, в условиях военного времени все это будет проходить в ускоренном темпе. В отличие от аврорской школы здесь они не будут учиться три года - просто некогда.

Пока же они узнали, что Волдеморт подозревает о создании Ордена Феникса, хотя и не знает ничего наверняка, и пытается вычислить его членов. В первую очередь он вполне логично ищет их среди авроров и их схватки с Пожирателями смерти становятся все более жестокими. Услышав это, Сириус помрачнел и прикусил губу, о чем-то задумавшись. Наверняка о Марлин, собиравшейся тоже пойти в авроры.

Кроме того, гвардия Волдеморта методично истребляла маглорожденных, да и маглов заодно - в первую очередь те семьи, в которых родились волшебники. Теперь уже Лили побледнела и нахмурилась, обеспокоенная за своих близких. А Джеймс, обеспокоенный за нее саму, незаметно сжал ее руку, на что Лили отреагировала слабой улыбкой и ответным пожатием.

Деятельность же Ордена заключалась в добыче информации о Пожирателях и их планах и в препятствии воплощению этих планов в жизнь.

– Нам не помешал бы шпион в стане Волдеморта. Но, увы. Такой шпион неизбежно должен был бы принять метку и, чтобы завоевать хотя бы некоторое доверие, искалечить свою душу убийством невинных, - произнес Дамблдор и едва слышно добавил.
– И хорошо если просто убийством.

Шпионы у Ордена все-таки были, но у них не было доступа в ближний круг Пожирателей и тем более к самому Волдеморту. Так что сражаться приходилось почти вслепую. Но с другой стороны и противник не обладал обширной информацией.

* * *

Еще весной Джеймс решил сделать Лили предложение, но решился на этот шаг только к августу. Нет, Лили, конечно, его любит, но вдруг все-таки откажет. Ведь встречаться - это одно, а замужество - совсем другое. И он жутко боялся услышать от нее «нет», узнать, что она не хочет связывать с ним свою жизнь.

– Ну и чего ты дергаешься, Сохатый?
– насмешливо сказал ему Сириус, когда он с все более нарастающей паникой пытался выбрать, что одеть для столь торжественного случая.
– Она тебя любит, значит, не откажет.

Ремус согласно покивал. Питера в этот раз с ними не было - мать нагрузила его какими-то совершенно срочными делами.

– Ха! Я на тебя посмотрю, когда ты соберешься с Марлин на эту тему говорить!

Сириус пожал плечами, но спорить не стал, не желая утверждать того, чего сам не пережил. Вместо этого он предложил:

– Может, тебя сопроводить в качестве группы поддержки?

Джеймс задумчиво посмотрел на него - предложение было весьма заманчивым. Поддержка ему бы не помешала, это точно. Но, после некоторого раздумья, покачал головой.

– Нет, лучше, чтобы я был один. Кто же такие предложения делает при свидетелях?

Он задумчиво посмотрел на гору разложенной на кровати одежды и извлек оттуда светлые брюки и простую белую рубашку со словами:

– Пожалуй, я одену вот это.

– Ну, удачи тебе, Джим. Все будет хорошо, - Ремус с улыбкой положил ему руку на плечо и легонько сжал его.

Сириус кивнул и, ухмыльнувшись, показал ему большой палец. Джеймс немного нервно улыбнулся в ответ.

– Спасибо, ребята.

И аппарировал в небольшой пустынный сквер неподалеку от дома Эвансов. Он огляделся, чтобы убедиться, что ни один магл не заметил его появления из ниоткуда и сжал в руке букет. Что было ошибкой - букет состоял из роз и несколько шипов тут же впились ему в ладонь. Джеймс зашипел и разжал кулак, не заметив, что на ладони выступила кровь. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, и решительно зашагал к дому Лили.

Лили, невыразимо прекрасная в легком светло-голубом платье и с распущенными волосами, встретила его радостной улыбкой, которая стала еще лучезарнее при виде красных роз, и легким поцелуем. Не дав ему опомниться, она тут же потащила его внутрь дома. Но, забрав у него букет, Лили испуганно вскрикнула.

– У тебя кровь на руке!

– Где?
– искренне удивился Джеймс.
– А-а, это… Наверное шипами поцарапался. Ерунда.

– Хочешь сказать, ты умудрился пораниться о розы?
– удивленно спросила Лили и тут же рассмеялась.
– Ты как маленький, честное слово!

Не успел он обидеться на последнее заявление, как девушка достала палочку и залечила его царапины, а потом поцеловала его ладонь на этом месте. Джеймс счастливо улыбнулся, тут же забыв о том, что собирался возмутиться. Лили умчалась поставить цветы в вазу и предупредить родителей о том, что она уходит, пробормотав по пути что-то вроде: «Все мужчины - сущие младенцы!», но вернулась буквально через пару секунд.