Первыми прибыли будущие родственники. Малфою с трудом удалось сохранить спокойное и скорбное выражение лица, но стоявшая рядом Нарцисса была абсолютно спокойна. Выразив соболезнования, Блэки постояли у гроба, и вернулись к Люциусу.

– Похоже, свадьбу придется отложить?
– спросил будущий тесть.

– Напротив!
– быстро возразил Малфой, и, почувствовав чуть сжавшиеся на локте пальцы Нарциссы, продолжил более спокойно: - Последним желанием отца было, чтобы свадьба состоялась как можно быстрее.

– Что ж… - похоже, это всех устраивало.
– Волю покойного следует уважать.

Следующими явились Лейстрейнжи, за ними - еще приглашенные, и гостиная стала быстро наполняться. Постояв у гроба, Белл на правах родственницы, заняла место рядом с Люциусом, хотя он предпочел бы, чтобы она держалась подальше.

Когда в двери появился Том Риддл, Люциус почувствовал, как его сердце на секунду рухнуло куда-то вниз и тут же услышал насмешливый шепот:

– Милый братец, не делай такие несчастные глаза, словно ты щенок, брошенный хозяином.

Малфой справился с лицом и так же шепотом ответил:

– Дражайшая сестрица, лучше выглядеть побитым щенком, чем влюбленной кошкой.

– Ты считаешь?
– уже зло прошипела она, и в самом деле напоминая кошку, которой наступили на хвост.
– Скажи мне, Люциус, что такого нужно сделать, чтобы быть брошенным после первого же раза?

– Ты о чем?
– поинтересовался Люциус, кивая приносящим ему соболезнования, волшебникам.

– Ты был с ним в кабинете втрое дольше, чем остальные, и, поверь, все поняли это правильно. Но потом ты исчез, и в тот вечер тебя больше не видели. И к нам тебя больше не зовут. Что ты натворил, Малфой? Или твоя прекрасная внешность обманчива, и в постели ты ни на что не годишься?

– Прости, что не предлагаю тебе проверить это лично: боюсь, Нарцисса будет против. Но ты всегда можешь спросить Лорда. А теперь будь добра, дай мне спокойно похоронить отца.

Повернувшись, Люциус оказался лицом к лицу с Волдемортом. Волшебник дотронулся до руки Люциуса, принося соболезнования, Люциус кивнул, принимая их, и, подняв глаза, обнаружил, что половина приглашенных не сводят с них любопытных взглядов. Кажется, вопросы, заданные Беллой, интересовали многих. Риддл, разочаровывая наблюдающих, молча отошел от Люциуса. Приблизившись к гробу, он немного постоял, прощаясь, и вдруг, бросив короткий взгляд на Люциуса, склонился и поцеловал руку умершего. Люциус почувствовал невольную благодарность от оказанного отцу уважения, и почти улыбнулся Риддлу, спохватившись в последний момент. Сбоку что-то прошипела Белл, Люциус болезненно поморщился и, отошедший было Том, вернувшись, поманил Беллу за собой. Победно усмехаясь, она устремилась к нему, а Люциус поймал легкую улыбку и благодарно прикрыл глаза. Впрочем, он тут же рассердился на себя за наивность: хозяин решил приласкать щенка, чтобы в нужный момент он не стал кусаться? Люциус ни на минуту не забывал ощущение беспомощности, испытанное в руках Волдеморта, и его прощальное: «Позову, когда понадобишься.»

Жить на вулкане - занятие малоприятное, и, как Люциус не пытался убедить себя в том, что готов ко многому, на самом деле, ожидание становилось все ужаснее, изводя его и испытывая и без того измученные нервы.

Когда гости собрались, состоялась короткая церемония прощания, и вызванные эльфы перенесли гроб с телом в фамильную усыпальницу. Приглашенные, по темному коридору двинулись туда же, тихонько переговариваясь и внимательно глядя под ноги. Люциус, отправив Нарциссу с семьей вперед, чуть задержался, ожидая, пока все гости пройдут. Наслаждаясь тишиной и возможностью не надолго расслабиться, Малфой прислонился лбом к холодной стене. Голова снова болела, а зелье закончилось раньше, чем он ожидал: в последнее время отец уже не мог без него обходиться, и Люциус отдал ему свой последний флакончик, а написать Северусу и попросить прислать еще порцию пораньше забыл, растерявшись от происходивших с ним событий.

Едва не застонав от боли, Малфой почувствовал на висках прохладные пальцы и вздрогнув, застыл.

– Бедный мальчик.

Боль исчезла, но страх, охвативший Люциуса, остался.

– Благодарю, мой Лорд.
– Люциус придал лицу любезное и почтительное выражение и обернулся.

– Где твое зелье, Люциус?

– Закончилось.

– Как неосторожно. Хорошо, что я оказался рядом.

Риддл вопросительно глядел на него, и Люциус снова испугался: неужели он потребует… сейчас?

– Эта большая удача, мой Лорд.
– заставил себя ответить он.

– Ты слишком глубоко переживаешь смерть отца, мой мальчик. Но, надеюсь, твоя прекрасная невеста сможет утешить тебя.

Люциус дернулся, но сдержался и промолчал. Что ему известно? Как?

– Дай мне свою руку, Люциус.

Малфой протянул левую руку, и Том отодвинул рукав мантии. Рубашки сегодня под ней не было. Волдеморт нежно провел пальцами по черному клейму, словно лаская уродливую змею, и Люциусу на секунду показалось, что та довольно извивается под гладящей ее рукой.

– Если она нагреется, значит я зову тебя. И постарайся не задерживаться, иначе жжение превратится в боль.

Волдеморт пропустил сквозь пальцы прядь волос Люциуса, упавшую ему на руку, и отступил.

– Мне нужно идти. Надеюсь, ты простишь меня?

– Прощайте, мой Лорд.
– он двинулся было вперед.

– Не провожай меня, Люциус, - остановил его Том, - я прекрасно знаю, где в этом доме камин. Тебя ждут.

Люциус поклонился и быстро пошел по коридору, догоняя гостей. Его душил гнев. Ему, Малфою, угрожают в собственном доме, а он ничего не может сделать! Позор! Значит - боль? Хорошо. Он знал, что не умеет терпеть боль, но ампутацию с обезболивающим, пожалуй, выдержит. А пока - подождем… Вот этим умением он владел в совершенстве.