– И куда бы ты их дел, умник? С собой в ресторан взял?
– Гарри хихикнул.
– Мальчик с метлой* !!!

Драко треснул соседа палочкой:

– Еще слово, и я тебя этой метлой отдрючу, когда мы вернемся.

– Ой-ей, - Гарри увернулся от удара, но кончиком ему все же оцарапало ухо, - не трогай водителя, Малфой: врежемся сейчас в небоскреб, и будет тебе Американская Трагедия, дубль два или «башни-близнецы возвращаются, привет Лондону от Нью-Йорка».

– Я тебе говорил, что ты трепач?
– спросил Малфой спокойно.

– Хм. В первый раз такое слышу. Все остальные называли это жизнерадостностью, умением общаться с собеседником и не лезть за словом в карман.

– Трепло, - презрительно сказал Драко, но глаза у него смеялись.

Они опустились в тупичке рядом с рестораном, где в первый раз вместе обедали (в первый и последний - услужливо подсказала память), и Гарри, объехав несколько припаркованных машин, вырулил на оживленную улицу.

– На машине чары невидимости?
– спросил как можно более естественным тоном Драко.

– В воздухе - автоматические, - усмехнулся Гарри, подрезая пытающийся выехать вперед темно-синий «Пежо», весь зализанный и чопорный, с четырьмя раскосо смотрящими на мир передними фарами. Гарри оглянулся, с наслаждением поймав ненавидящий взгляд водителя в темном костюме и галстуке в синюю полоску.

Знай наших!

– Это же куча денег! Во сколько она тебе обошлась?
– не сдержался Малфой, отбросив, наконец, показное равнодушие.

– В 75 тысяч галлеонов, - небрежно, но внутренне ликуя, ответил Гарри.

Он точно вписался в зазор между «Доджем» и «Фольксвагеном» на парковке, оставив с боков расстояние ровно по 20 дюймов, и осторожно приоткрыл дверцу со своей стороны.

Так. Вылезать, видимо, придется, продираясь.

– Пижон, - буркнул Драко, резко отвернувшись.

– Мелкий завистник, - парировал Гарри.
– Ты выходишь или нет?

Большая часть столиков в маленьком зале была занята, а на тех, которые были свободны, стояли таблички: «Столик заказан». К счастью, менеджер ресторана благоволила блондину: они заранее договорились по телефону, что им предоставят столик на час, но если люди, заказавшие стол, придут пораньше, Гарри и Драко придется уйти.

Внутри было темно и уютно: в ресторане закрыли окна для создания атмосферы интима и романтики; лишь на стенах помаргивали гирлянды разноцветных ламп, да над столами трепетали огоньки свечей. Гарри и Драко сели друг против друга, поглядели друг другу в глаза. Официантка щелкнула зажигалкой, зажигая их свечу, и неровное желтое пламя заплясало по лицам, рассеивая полумрак, выхватывая острые черты лица Драко, его впалые щеки, треугольный подбородок, высокий лоб, нескрываемый светлой челкой…

– Что?
– спросил Драко, пошевелившись под взглядом Поттера.

– Ничего, - смутился Гарри, сообразив, что уже с минуту, наверное, пялится на Малфоя.

Он неловко уставился на салфетницу, чувствуя, что Драко его внимательно рассматривает.

– Десять минут назад заказали, - пробормотал Драко, глянув на цифры на экране мобильника.
– Еще минут двадцать ждать.

Он повернул голову, высматривая официантку, и Гарри получил возможность любоваться его четким профилем. Профиль - это, пожалуй, самое красивое, что было в Драко: он был ровным и почти прямым, выделялся только нос; лоб же, скулы и подбородок находились на одной линии, и эта неестественная геометрическая правильность вызывала желание схватить за острый подбородок, разворачивая к себе, притянуть и целовать, целовать…

С классической красотой лицо Драко не имело ничего общего. Но была какая-то странная притягательная сила в его резких чертах, особенно привлекательных, когда Малфой улыбался высокомерно, глядя на мир свысока.

Официантка принесла бокалы и вино, поставила их на стол и снова исчезла. Драко убрал пробку, разлил вино по бокалам, кивнул Гарри:

– С наступающим?

Гарри приподнял бокал, глядя на Малфоя, пригубившего свое питье, отсалютовал и выпил одним духом. Глаза блондина изумленно расширились:

– Поттер… - прошептал он с почти священным ужасом, - это же Домен де ля Романе Конти 2001 года из Бургундии… Букет… вкус… аромат…

Гарри, почувствовав, что его, кажется, обвиняют в отсутствии хорошего вкуса, моментально огрызнулся:

– Ну, извини!

Раскаяния в его голосе было не больше, чем жалости в сердце у василиска; Драко молча посмотрел на любовника и развернулся, махнув официантке:

– Девушка, принесите нам бокал для виски и одну бутылку «Джонни Уокер». Один бокал и одну бутылку - вот для этого молодого человека. Вино он больше не пьет.