– Акцио бутылки!

– Мерлин, Поттер, ты сегодня точно спятил! Проблем с Министерством захотелось?

– Каких проблем? Я имею право применять заклинания в служебных целях.

– О. С каких это пор удовлетворение сексуальных потребностей относится к функциям аврората?

– Быть удовлетворенным личной жизнью - это моя должностная обязанность. Я не должен срываться на задержанных, подозреваемых и законопослушных британских магах, - возразил Гарри.
– Даже если они такие вредные, как ты.

Он поставил бутылки на стол, взял в ладони лицо Драко и крепко поцеловал блондина, заглушая дальнейшие возражения и споры.

– Так что же это за заклинание?
– спросил Драко, оказавшись в лифте.
– Я о таком никогда не слышал.

Гарри поморщился, ответил неохотно:

– Его изобрели Фред и Джордж. Конечно же, не слышал - оно не зарегистрировано в Комитете по чарам. Печальный опыт с Explodo их научил.

Explodo было первым серьезным и опаснейшим заклинанием, придуманным Фредом и Джорджем: идею им подсказали маггловские террористы и взрывы. Взорвать explodo можно было, что угодно, но разрушительные последствия целиком и полностью зависели от силы и мощи колдуна. Если ребенок мог устроить громкий «ба-бах» только коробке со спичками, то Волдеморт, например, мог поднять на воздух железобетонный мост.

Заклинание быстро распространилось как среди авроров, так и среди Упивающихся: Министерство не включило его в категорию Непростительных, потому что Explodo легко можно было отбить с помощью «Протего» или заставить срикошетить другим заклинанием… Но уж если оно попадало, то с 98%-ной точностью гарантировало смерть. 2% можно было списать на чудо и необыкновенную удачливость «объекта».

Почти у всех авроров, воевавших с Упивающимися, это заклинание было усвоено на уровне рефлекса: оно здорово выручало, да что там, спасало жизни при неожиданных нападениях и просто в бою, когда нет времени подумать, что именно применить, нет времени оценить обстановку и нет возможности захватить противника в плен.

«Мизерус», конечно, был не настолько опасным, но дел можно было натворить и с ним. Поэтому, когда Драко спросил: «Ты меня ему научишь?», Гарри резко ответил:

– Нет. Извини.

Он беспокоился, что Драко обидится и будет дуться, но тот только пожал холодно плечами и отвернулся.

Они спустились на Трафальгарскую площадь, прошли мимо колонны Нельсона, пересекли еще несколько улиц - Гарри все время ожидал, что Малфой вот-вот заноет, как он устал, и тогда они аппарируют… ну, или просто возьмут такси, - но Драко шел спокойно, с любопытством рассматривая народ, медленно дефилирующий с камерами и фотоаппаратами мимо исторических достопримечательностей (туристы), и спешащий, ни на кого и ни на что не оглядываясь, с пакетами в руках (лондонцы).

«Глаз Лондона» возносился над городом оком чудовищного великана: у Гарри он вызывал странные ассоциации с исполинским реквизитом в кинематографе, декорацией к какому-нибудь апокалипсическому фильму, у Драко, по-видимому, тоже возникли свои ассоциативные цепочки, он хмыкнул:

– Поистине циклопическое сооружение… - и тихо засмеялся одному ему понятной мысли.

На вопрос, над чем он смеется, он отрезал:

– Неважно, Поттер, это не твоего ума дело.

Гарри проглотил оскорбление, решив, что Драко просто решил отыграться за тайну «мизеруса». Смешно… Гарри что, не знает, кто такие циклопы? К Опасным Созданиям согласно классификации Министерства они не относятся, но хороший опытный аврор все равно должен их знать.

Это такие мелкие вредители с тремя глазками (одним ложным), шурующие в чуланах с ингредиентами для зелий и подгрызающие корни растений в теплицах.

Мимо очереди - длинной, растянувшейся вдоль Темзы злобной упитанной змеей, молодые люди прошли, не останавливаясь. Не остановили их и возле окошечка кассы, и на контроле; они присоединились к группе из тридцати человек и вместе со всеми влезли в стеклянную капсулу.

Проникнув внутрь незаконным способом, юноши еще и заняли два удобных кресла* * , не обращая внимания на растерянных молодых американцев, бродивших по кабинке, не понимая, каким образом им не досталось места, и, в конце концов, начавших громко возмущаться уровнем британского сервиса.

– Все стоит в полтора раза дороже, чем в Нью-Йорке, - жестикулировал парень в зеленой бейсболке, обвиняюще уставив руку с банкой пива в сторону Вестминстерского аббатства, - а культуры никакой!

Драко засмеялся, дернув Поттера за рукав:

– Эй, защитник прав магглов, может, встанешь, место уступишь?

Гарри молча высвободил ткань из захвата и всучил Малфою его бутылку с вином.

Вид отсюда был потрясающим: капсула медленно поднималась, словно плыла в насыщенном темно-фиолетовом воздухе: смог ли это был, сумерки перед наступлением темноты или какое-то другое атмосферное явление, но колдовской фиолетовый флер накрыл все вокруг, упал на реку, крыши зданий, мосты, перечеркивающие Темзу, фонари на мостах; все это сверху казалось маленьким и незаметным, все сливалось с жутко красивым, затканным фиолетовыми тучами небом. Умолк американский турист, стихли разговоры, и охотники за достопримечательностями забыли на миг о своих фотоаппаратах, уставившись на раскинувшуюся перед ними размытую панораму огромного города.

Здесь, вверху, был ветер, раскачивавший их капсулу, здесь был скрип металлических конструкций и ярды и ярды до земли. Такие ощущения можно было испытать только на гиппогрифе, но Гарри не летал на гиппогрифе над Лондоном.

На метле - да, но на метле надо было держаться, а это требует большого внимания, на автомобиле - да, но там совсем другой обзор…

Драко придвинулся, прижался плечом к Гарриному плечу, и Гарри захотелось взлететь, вскинув руки, в этот плотный густой воздух, закричать что-нибудь, прыгать над городом, танцуя, чувствуя, как волосы развевает ветер, стать единственным ярким пятном на этой приглушенной картине…