Когда стемнело, пришел Федор. Он ходил к местечку.

— Ну, братец, наших-то в местечке не то завтра, не то послезавтра стрелять будут. В местечко приехал штаб белой дивизии и целая казачья бригада. Вчера они не разделались с нашими потому, что ждут с фронта пленных красноармейцев. Генерал решил заодно рассчитаться. Ты, братец, выборку произведи сам 8-ми человек из ребят. Нужно, чтобы они были похрабрее и хорошо вооружены. Завтра вечером двинемся налетом. Освободим товарищей, я же сейчас пойду в местечко. Нужно узнать, что делать. Я написал агентам, чтобы они все подробности узнали через Феню — ты не забыл ее? Нет. А я — то, братец, забыл, и только теперь на счастье вспомнил. Кстати, пошли ко мне сейчас же председателя, он со мной пойдет в местечко.

— А мне можно с тобой итти?

— Ты тут, братец, управляйся получше, а там я и без тебя справлюсь. Ну-ка, ступай, давай председателя, да не забудь завтра к вечеру выслать к местечку 8-10 человек часам к 7-ми, да смотри — вышли их часа за 3 раньше: дорога большая, как бы не опоздали.

Еще в 4-ом часу утра Федор в сопровождении председателя подошел к мосту. Председатель слазил под мост и положил в условленное место срочный приказ Федора. В приказе предлагалось немедленно информатору Николаю связаться с сестрой милосердия Феней, узнать, где Михеев, как к нему проникнуть. В приказе предлагалось устроить панику в местечке в момент налета.

Кругом было сыро, темно и тихо. Под мостом булькала вода, переливаясь через небольшую плотину.

— А теперь, председатель, нам надо облюбовать такое место, чтобы из него можно было незамеченно наблюдать за штабом и за больницей.

— Они почитай-что в одном доме. Рядом.

— В этом-то и беда. Кругом площади пусто. Улица широченная и всего две постройки казенных.

— Есть там и крестьянские домишки. Подле церкви. А церковь в 50 шагах от больницы. Там мой племяш живет.

— Надежный?

— Ничего. Свой человек.

— Так вот что, председатель: ты пойди и предупреди его. Прямо к нему нельзя. Небось, офицеры на постой стали.

— Идем прямо; у него домишко есть недостроенный. Рамы, двери и крыша не достроены — досками заколоченные, а с потолка-то ход есть. Вот оттуда можно смотреть в щелку. И незаметно.

— Ага, Ну! тогда пойдем.

— Только ты потише там, председатель. Да постой. Вот что. Я в этот недостроенный дом заберусь один и буду сидеть там целый день до темноты. А ты отсюда пойдешь к мостку, подождешь ребят — к вечеру они явятся. Заберешь под мостом донесение, захватишь ребят с собой и вместе с ними валяй сюда. Понял?

— Как не понять.

— Только ты их сперва где-нибудь оставь в стороне, поблизости, а сам придешь ко мне. Понял?

— Понял.

— Ну, идем. Только куда ты?

— Огородами пойдем. Спокойнее. — Федор без разговоров пошел за председателем.

Через несколько минут перед ними выросла черная неуклюжая масса построек.

— Пришли. Погоди тут.

Председатель исчез в потемках. Долго кругом было тихо. Федор зарядил браунинг. Открыл кобур нагана. Прислушался.

Вблизи послышались приглушенные голоса. Захрустел песок под ногами.

— Товарищ, где ты? Ступай сюда.

Федор отправился на голос и в темноте увидел председателя с молодым парнем.

— Идем скорее, — шепнул председатель. — Племяш там лестницу ставит.

— А это кто? — спросил Федор.

— Это евоный сынок. Только ты помолчи.

Прошли двором среди темных построек. Как видно — в хлеву, замычала корова, заблеял барашек — и вновь все стихло. Вышли на улицу. На противоположной стороне стал виден могучий корпус больницы, светящийся сотнями окон. Немного в стороне от больницы помещался небольшой дом в один этаж, но ярко освещенный.

— Это штаб, — шепнул парень Федору.

— Ага! Хорошо.

На востоке небо стало светлеть. Кругом закукурекали петухи.

— Поспешай, товарищ, вот сюда.

Председатель тащил Федора к темному срубу с заколоченными дверями и оконными отверстиями. Над срубом вместо крыши торчали стропила. В теневой стороне сруба прислонилась лестница; возле нее стоял одетый в полушубок бородач.

— Полезай, товарищ, — сказал он глухим басом. — Развидняется уж. Ну, с богом.

Федор быстро забрался по лестнице наверх.

— Нашел дырку-то? — спрашивали снизу.

— Нашел.

— Ну, не бойся, сигай вниз — не высоко. А мы уж уйдем.

Послышались звуки удаляющихся шагов. Федор приблизился к краю стены, у которой стояла лестница. Посмотрел. Ни лестницы, никого из людей вокруг не было. Тогда он подошел к черному четырехугольному отверстию в потолке сруба. Ухватился руками за его края и прыгнул вниз… Пол оказался близко. Прежде всего он посмотрел в небольшие просветы между досками, которыми были заколочены окна. В просветах была хорошо видна площадь, больница и штаб. «Отличный наблюдательный пост, решил Федор. — Отсюда можно будет проследить, что делается в штабе и больнице. Будем ждать рассвета».