— Я думаю, мы примем следующий порядок нашей работы, — уже по-иному, просто сказал он. — Первое слово предоставим товарищу Ковалю для доклада об итогах проделанной за лето работы, затем выступят с короткими содокладами начальники отделов, после чего мы обменяемся мнениями. Я думаю, возражений не будет?

Коваль заговорил из своего угла, разложив бумаги на столе и отодвинув графин в сторону. Он старался казаться спокойным, но руки выдавали его: они то суетливо двигали с места на место графин и бумаги, то зажимали бороду в кулак. В отличие от Фалдеева Коваль был лаконичен и последователен в мыслях, сыпал цифрами.

— Вот основные итоги работы за лето, — картавя, докладывал он. — Выкорчевана тайга на площади в триста гектаров, прорыто более двадцати километров осушительных канав, в том числе трехкилометровый генеральный канал, по которому спущена в Амур основная масса болотной воды. Проложено свыше двадцати километров дорог-лежневок. Все это позволило нам успешно развернуть работы по строительству жилья, соцбыта и подсобных предприятий. По последним уточненным данным, нами построено тридцать восемь жилых бараков каркасно-засыпного типа с жилищной площадью на три тысячи восемьсот человек, двести шалашей, возведено два десятка рубленых домов для инженерно-технических работников. По линии соцбыта, как вы знаете, мы испытываем острый недостаток в больницах и амбулаториях, в столовых и различных мастерских, потому что построили для этих учреждений чрезвычайно мало домов.

Наконец, в канун праздника, как вы знаете, закончено строительство помещения для звукового кино «Ударник».

За этот же период построен лесозавод на две пилорамы, ремонтно-механические мастерские, временная электростанция, ведется строительство двух кирпичных заводов, второго лесозавода на четыре пилорамы, печь для обжига извести. На правом берегу, на утесе, создан каменный карьер, в котором ведется добыча бутового камня для будущего промстроительства.

— Таков в общих чертах итог работы Дальпромстроя, — говорил Коваль. — Готовясь к докладу, — продолжал он, доставая из папки большой лист бумаги и разворачивая его перед собой, — я поручил своим подчиненным дать мне исчерпывающий материал по транспорту. И вот передо мной следующая картина. — Он поднес лист к глазам. — Требуются ежедневно триста семьдесят две санные подводы. Имеется сто шестьдесят девять. С конским поголовьем, как вы знаете, положение катастрофическое. Из-за плохого ухода мы лишились половины лошадей. Конюшни не утеплены, фуража, особенно сена, заготовлено недостаточно. Здесь я должен открыто сказать, что, несмотря на мои усилия в течение лета построить теплые конюшни и заготовить сено, партком в погоне за цифровыми показателями на корчевке тайги отменял мои приказы. В результате этот участок был оголен и транспорт оказался в катастрофическом положении.

— Так, так, товарищ Коваль, вали с больной головы на здоровую, — заметил Фалдеев, не поднимая глаз. — Это как раз твой стиль работы: если где прохлопал, виноват партком.

Коваль повернулся всем корпусом к секретарю парткома.

— А я скажу, что ваш стиль работы, товарищ Фалдеев, именно ваш личный стиль, и состоит в том, чтобы вмешиваться в функции хозяйственного руководства, доводить дело до срыва, а потом обвинять хозяйственников. Вы забываете, товарищ секретарь, о принципе единоначалия…

— Я попрошу вас поосторожнее быть в выражениях. — Фалдеев грозно посмотрел на докладчика. — «Доводить дело до срыва» — значит, умышленно? Я попрошу членов парткома обратить внимание на эти слова. — Фалдеев обвел глазами зал, ища сочувствия. — А насчет принципа единоначалия следует вам помнить: помимо единоначальника, есть партия — руководящая и направляющая сила нашего государства, она вправе и в силах заставить любого «единоначальника» делать то, что в интересах государства и народа.

— Хорошо! — уже не сдерживая себя, крикнул Коваль. — Я вам сейчас прочитаю, что говорил Владимир Ильич Ленин о единоначалии. — Он быстро сунул руку во внутренний карман, достал листок бумаги и нервно развернул его. Видимо, цитата была заготовлена специально для этого заседания. — Вот послушайте, товарищи, что сказал наш дорогой Ильич: «Надо научиться соединять вместе бурный, бьющий весенним половодьем, выходящий из всех берегов митинговый демократизм трудящихся масс с железнойдисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновениемволе одного лица, советского руководителя, во время труда». — Коваль победным взглядом обвел лица сидящих в кабинете.

— Имею замечание о порядке ведения заседания, — спокойно проговорил Бутин, вставая. — У нас не хватает дисциплины и выдержки, товарищи. Я думаю, что мы должны потребовать от товарищей Фалдеева и Коваля соблюдать должный порядок.

— Правильно!

— Верно!

— Конечно, ни к чему! — загудел кабинет.

Фалдеев покраснел, но, взяв себя в руки, сказал коротко, оглядываясь на докладчика:

— Продолжайте.

— Я в затруднительном положении, товарищи, — устало говорил Коваль. — Судя по всему, я не должен делать ни одного критического замечания в адрес парткома без риска вызвать инцидент, подобный только что происшедшему. Ну что ж, буду критиковать только своих подчиненных.

— Надо соблюдать меру и такт, — заметил Фалдеев, — будь то речь о парткоме или о подчиненных.

Но Коваль словно не слышал этой реплики.

— Перехожу к вопросам материально-технического обеспечения строительства и рабочего снабжения.

Теперь все слушали его с особым вниманием. Члены парткома уже знали, что с первого ноября решением правительства нормы снабжения продовольствием и промышленными товарами для Дальпромстроя были повышены. Учитывалось особое положение стройки, необжитость района, суровый климат, оторванность от центров. Однако так называемый «северный завоз» продовольствия и промышленных товаров на зимний период закончился до первого ноября, а, стало быть, это решение правительства о дополнительных фондах не было фактически реализовано. Решением парткома нормы должны быть увеличены немедленно, а недостающие продукты предполагалось доставить из Хабаровска на автомашинах по Амуру, как только будет пробита ледяная дорога. Коваль с этим не согласился, апеллировал в крайком партии и пока не вводил повышенных норм.