Воистину
вернуться

Бахман Ингеборг
Шрифт:
XII
Взгляд, мой взгляд стороживший бессонно, рот, у рта моего обретавший приют, рука… Взгляд, который меня пригвоздил, рот, мой приговор произнесший, рука, что меня казнила.
XIII
Солнце не греет, шум моря все глуше, могилы обернуты в снег, разве их распакуешь? Не раскалить ли жаровню угольного бассейна? Нет, этот жар не поможет. Отпусти меня! Я не могу умирать так долго. Но у святого иные заботы: оберегает он город и хлеб добывает. Простыня чересчур тяжела для веревки, но, упав, она меня не накроет. Подыми меня. Я виновна. Не виновна я. Подыми меня. Льдинки сними с замерзших ресниц, вломись в глаза мои взглядом, нащупай дно голубое, плыви и дальше плыви, гляди и ныряй: это не я. Я.
XIV
Дождись моей смерти и услышь меня снова: снег сгребают скребком, запевают ручьи, и напевы впадают в Толедо. Капель… О волшебная музыка — плавится лед, о великое таянье! Тебя ожидает немало чудес: слоги первые в расцветании олеандров, слова в зеленой листве акаций, каскады, бьющие из стены, бассейн, наполненный до краев живою и светлой музыкой.
XV
Есть торжество любви и смерти торжество, вот этот миг — и миг, пришедший после, и лишь у нас с тобой нет ничего. Есть лишь закат светил. Блеск — и молчанья гнет. Но песнь, она потом над горсткой праха через меня с тобой перешагнет.

EXIL

Ein Toter bin ich der wandelt gemeldet nirgends mehr unbekannt im Reich des Pr"afekten "uberz"ahlig in den goldenen St"adten und im gr"unenden Land abgetan lange schon und mit nichts bedacht Nur mit Wind mit Zeit und mit Klang der ich unter Menschen nicht leben kann Ich mit der deutschen Sprache dieser Wolke um mich die ich halte als Haus treibe durch alle Sprachen О wie sie sich verfinstert die dunklen die Regent"one nur die wenigen fallen In hellere Zonen tr"agt dann sie den Toten hinauf

ИЗГНАНИЕ {21} [40]

Я живой мертвец на чужбине, навсегда лишенный прописки, никому не известный в царстве префектов, сверхсметный в городах под золочеными крышами и в селах зеленых. Со мною давно покончено, нет у меня ни кола, ни двора, ни крова — только ветер, и время, и бремя песен. Я тот, кому нет места среди людей. Но есть у меня немецкая речь, и она словно облачко вкруг меня, и она вкруг меня как летучий дом, и лечу я в нем сквозь все языки и наречья. О, как оно мрачнеет, это облако, но из темных отзвуков грома лишь немногие падают наземь. И туча светлеет и возносит мертвого ввысь.

40

Перевод А.Голембы.

STR"OMUNG

So weit im Leben und so nah am Tod, dass ich mit niemand darum rechten kann, reiss ich mir von der Erde meinen Teil; dem stillen Ozean stoss ich den gr"unen Keil mitten ins Herz und schwemm mich selber an. Zinnv"ogel steigen auf und Zimtgeruch! Mit meinem M"order Zeit bin ich allein. Im Rausch und Bl"aue puppen wir uns ein.

ПОТОК {22} [41]

Живу так долго, к смерти так близка, что спорить просто больше нету сил, я вырву у земли себе клочок; в гладь океана, в сердце, я всажу росток, и обращусь сама в прибрежный ил. Коричный запах оловянных птиц! Убийца-Время, я с тобой одна. Мой кокон ждет. Дурман. Голубизна.

41

Перевод Е. Соколовой.

GEH, GEDANKE

Geh, Gedanke, solang ein zum Flug klares Wort dein Fl"ugel ist, dich aufhebt und dorthin geht, wo die leichten Metalle sich wiegen, wo die Luft schneidend ist in einem neuen Verstand, wo Waffen sprechen von einziger Art. Verficht uns dort! Die Woge trug ein Treibholz hoch und sinkt. Das Fieber riss dich an sich, l"asst dich fallen. Der Glaube hat nur einen Berg versetzt. Lass stehn, was steht, geh, Gedanke! von nichts andrem als unsrem Schmerz durchdrungen. Entsprich uns ganz!

МЫСЛЬ СЕРДЦА, В ПОЛЕТ! {23} [42]

Мысль сердца, в полет! — даны тебе крылья, чтобы ты в ясном слове могла воспарить в те далекие выси, куда облегченный металл проложил себе путь, взмыв с новейшей дорожки познанья, и где полновластным хозяином стало оружие. Туда устремись! Щепка тоже на гребне волны взмывает, бывает, — и тонет. Лихорадка тебя валит с ног. Только вера сдвигает горы. Пусть себе остается на месте, что неподвижно! Ты ж воспари, мысль, что болью проникнута нашей. Заяви о себе во весь голос!

42

Перевод О. Татариновой.