Я бросилась к окну, которое учитывая мой опыт прохождения сквозь металл и стекло, оказалось удивительно твердым. Голова Киллиана соскользнула с моих коленей и тихо стукнулась о сидение.

— Слава богу! — радостно пробормотала я, хотя стоять согнувшись в три погибели было не ахти как удобно.

Джуни припарковала машину позади дома. Нетерпеливо поерзав и развернувшись к пассажирской двери, я шагнула вперед, готовая испытать все прелести ледяного покалывания при прохождении через твердые объекты… и ударилась локтем о подголовник пассажирского сидения.

Какого черта?

— Машина не твердая, машина не твердая, — твердила себе я, но пластик, металл и — посмотрим правде в глаза — асбестовые прокладки не давали мне пройти так же, как если бы я попыталась сделать это в свои прижизненные дни.

Джуни поставила рычаг переключения скоростей в положение «парковка», распахнула дверцу и, выпрыгнув из машины, потянулась помочь Киллиану.

— Уилл. — Уперевшись рукой в край сидения, она мягко потрясла его. — Давай же, приходи в себя. Идем.

Это смешно. Я уже делала это. И смогу повторить. Я сосредоточилась, воображая, что ощущаю под ногами гравий и чувствую запах свежего воздуха, а не сгоревшего масла и старой жестянки. Всего один уверенный шаг вперед и я…

Колено с такой силой стукнулось о закрытую дверцу, что аж вся машина пошла ходуном. Я отступила, схватившись за ногу, и не свалилась на Киллиана лишь благодаря своей супер-координации и умению держать равновесие.

— Черт! — закричала я. — Что здесь творится? — Я выпустила ногу из рук, поморщилась от боли в колене — да, я мертвая, но все еще чувствую боль, где, скажите мне, справедливость? — и, повернувшись, увидела, что Джуни округлившимися глазами смотрит на то, как задница ее драндулета подпрыгивает от столкновения со мной.

— Кто здесь? — слабо спросила она. Ее лицо и так-то было бледным, а теперь с него сошла вся краска. Здорово. Если она решит, что в ее машине призраки или какие-нибудь бесы, то ни за что не сядет в нее и будет торчать в доме Киллиана.

— Бу! — кисло сказала я.

Джуни не дрогнула, продолжая оглядываться. С сильно подведенными глазами и бледным лицом она напоминала перепуганного альбиноса-енота. Я вздохнула.

— Потише, пожалуйста, — простонал Киллиан, не открывая глаз.

Встревоженная Джуни переключила внимание на него.

— Вставай, я помогу тебе. Идем домой.

— Домой, — пробормотал он.

— Да, домой. — Джуни наклонилась к нему и взяла его за руки. Расставив ноги для упора, она потянула его на себя, усаживая, а затем рывком подняла.

Я думала, что он грохнется и повлечет ее за собой, он же был на фут выше ее, но, видимо, они проделывали такое не впервые. Киллиана качнуло вперед, но он выставил вперед ногу и умудрился устоять, в то время как Джуни пристроилась рядом и закинула его руку на свои плечи — оу, ну прямо украшенный булавками костыль.

После того как Джуни мельком оглядела рядом стоящие дома — очень вовремя, ага, когда уже вышла из машины и была у всех на виду, — они оба побрели к дому.

Слава богу, она оставила дверцу открытой. Если бы не это, то я бы, наверное, застряла здесь навечно. Поразительно, как я продолжаю находить новые круги ада.

Я ступила на землю, радуясь свободе и возможности дышать (или что я там делаю) свежим воздухом, и неторопливо пошла за Киллианом и Джуни. У двери произошла небольшая заминка с ключом — какой ключ, у кого ключ? — после чего Джуни начала копаться сначала в своих карманах, а потом — фу! — в карманах Уилла.

Так что… пришлось опять ждать. Вот правда, есть в этой загробной жизни хоть что-то, кроме ожидания? Я со вздохом прислонилась к стене дома… и провалилась сквозь нее.

Перед глазами промелькнули деревянная обшивка дома, гипсокартон и… что это, фортепиано? Я упала на пол — ужасный, коричнево-кремово-мраморный — с грохотом, который не услышала, но почувствовала. Потрясенная, я секунду лежала, пялясь на стоящее передо мной фортепиано и свои ноги, погруженные в него.

Прохождение сквозь стены и тому подобное явно не так легко и просто, как мне казалось вначале. Как так выходит, что я могу случайно провалиться сквозь стены дурацкого дома, и при этом не могу пройти сквозь машину, как бы сильно не концентрировалась? Бессмыслица какая-то.

Если только все зависит не только от меня одной. Может быть, дело в чем-то другом. Например в том, что дом построен из дерева, а не из металла — как машина, и молекулы не так близки друк к другу, поэтому я и прохожу сквозь него с такой легкостью… Понятия не имею. Это еще одна вещь, которую мне предстоит выяснить.

Поморщившись, я подтянула колени к груди, почти ожидая поцарапаться о стену и фортепиано. Но больно не было.

Как только все мое тело оказалось в доме, я перевернулась на бок и вскочила на ноги. Отряхнувшись — без особой надобности, но меня это как-то успокаивало, — огляделась вокруг. Я стопроцентно находилась в гостиной. Телевизора в ней не было, огромное панорамное окно на противоположной стене занавешивали тяжелые шторы. В комнате висело ощущение опустелости, ей явно не пользовались. На фортепиано стояли дешевые, покрытые серебряной краской, фоторамки. Практически на всех фотографиях было изображение мужчины, похожего на Киллиана, но постарше возрастом. Наверное, это его отец. На них он точно не напоминал то темное густое облако, с которым я успела столкнуться.