– Он мой брат-близнец.

– Я бы никогда не подумала! – удивленно произнесла я. – Вы совсем разные.

– Как и наши родители.

– Они туаты чего? – спросила я.

– Земля и огонь.

– Они не взаимодополняющие, – это запутало меня еще сильнее. Илай невесело усмехнулся.

– Это и есть начало нашей истории. Нарушать законы – у меня в крови.

– А почему вообще запрещены смешанные пары? Кому до этого дело?

Всё это казалось первобытной дикостью.

Нит еще настойчивее затарабанил в дверь, Илай вздохнул.

– Извини, я открою ему, иначе он выломает ее вместе с проемом. Илай пропал на секунду и снова появился в комнате.

– Считается, что смешение стихий портит «кровь» и ослабляет потомство. Полукровки рождаются менее сильными, таким образом способствуя постепенному вырождение вида.

– Что ж, достаточно весомый аргумент.

– Если бы не одно «но». Я и Нит – прямое тому опровержение. Мы даже сильнее, чем наши родители, и обладаем другими способностями, не доступными обычным туатам…

– Это не сработает в вашем случае, – грозно сказал Нит, входя в комнату. Он пристально смотрел на Илая.

– Вы противоположные, что является прямой угрозой жизни! Причем под угрозой не только вы, ты ведь это знаешь не хуже меня! – лицо Нита исказила злость, он метнул в Илая взгляд, от которого даже я вжалась в подушку.

– Всё это закончится очень плохо. ОНИ придут за тобой. И ты прекрасно знаешь что ни я, ни Джордана не сможем остаться в стороне и смотреть на твою казнь. Ты подписываешь смертный приговор всем нам!!! – почти выкрикнул Нит.

– Мы самые сильные в Амбре, они не смогут ничего сделать.

– Уль найдет способ разобраться с тобой. Ты доставишь ему невероятное удовольствие, – Нит наклонился в сторону Илая, выставляя вперед указательный палец, словно кинжал. – Ты не должен был приходить. За Лилой мог прийти я. Но ты, как всегда, всё сделал наоборот.

– Это ничего бы не изменило, мы бы всё равно встретились в Амбре. Есть вещи, на которые невозможно повлиять. Я люблю ее!!! – твердо произнес Илай. – Если мне суждено сдохнуть во имя этого, да будет так, но я не буду жалко волочить свое существование вдали от самого дорогого, что у меня есть!!! Или всё – или ничего!

– О-о!! – воскликнул Нит, поднимая мощные руки кверху. – В этом весь ты! Я знаю, ты никогда не относился к жизни серьезно, но подумай о Лиле! Ты мог убить ее! – закричал Нит.

– Не драматизируй, – Илай пристально смотрел на брата.

– Если бы я не успел вовремя, ты знаешь, что бы было?!

Илай молча посмотрел на него. Его подбородок подпрыгнул вверх, глаза сжались в щелочки.

– Иногда любить по-настоящему – значит отпустить, как бы больно не было! – произнес Нит таким голосом, как будто эти слова разрывали его сердце.

– Как ты отпустил Джордану?! – полоснул его Илай. – И кто из вас счастлив?! Вы оба не можете жить друг без друга и не можете быть вместе! Ты хочешь, чтобы и с нами случилось то же самое?! – голос Илая дрожал от злости.

– У вас нет выбора, – ответил Нит.

– Выбор есть всегда.

– Я всего лишь хочу, чтобы вы были живы.

Напряжение обрисовало мускулы на шее и руках Илая, акцентируя выпуклость бицепса. Лоб расчертила серая нитка вены.

– А я не хочу ТАК жить! – выкрикнул он. – Потому что постоянное самоистязание жизнью не назвать. Ты всю свою энергию тратишь на то, чтобы не думать о Джордане. После пяти минут пребывания с тобой я начинаю сходить с ума из-за твоих мыслей, – Илай вскочил с кровати и сделал несколько шагов к Ингу. – Я ЛЮБЛЮ ЕЕ, и ОНА ЛЮБИТ МЕНЯ!!! Я буду бороться до победы, и если система стоит на моем пути – я сожгу ее в прах! – прорычал он.

По мне пробежал сгусток страха, замораживая кровь в венах. Сердце стучало медленными, ритмичными ударами. Моя ладонь потянулась к Илаю, и наши руки крепко сплелись вместе, так же, как и наши судьбы. Я точно знала, что не отступлю и пойду с ним до конца, надеюсь, победного. Нит молча осел на кровать и опустил голову, зажав ее в тисках собственных рук.

– Мы в полном дерьме! Как только Ульманасу станет известно, можно писать завещание, – промычал он.

Нит поднял голову и произнес с надеждой:

– Лила, ну хоть ты прояви благоразумие! Кто-то из вас двоих должен иметь на плечах голову вместо мешка с говном?!

Нит просил меня о поддержке – абсолютно бесполезное занятие. Здравого смысла в моих поступках искать не приходилось, я сама себя не узнавала, но ведь я уже и не была собой. Что я есть, пока для меня оставалось загадкой, которую только предстояло разгадать.