Джаред потер острый подбородок левой рукой.

– Я обязательно скажу отцу об этом акте своеволия. Наигрубейшее нарушение правил.

– Лучше не стоит, – мягко произнес Илай. – Иначе мне придется участвовать в следственном эксперименте, рассказывать, где я спрятал их трупы… Ну, ты знаешь.

– Конечно, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было! Завалил их, да?! – надрывно произнес он.

– Ага, – спокойно ответил Илай.

– Ай, молодца!!

Джаред тряхнул золотистой гривой и снова хлопнул Илая по заднице.

– Эй! – Илай выставил вперед палец, словно шпагу.

– Прости, я такой непосредственный в радости, – виновато произнес Джаред, подмигнув Илаю кошачьим зеленым глазом.

– Это стоит отпраздновать. На этой варварской вечеринке, полагаю, есть что выпить?!

– Пойдем, Джей, буду совращать тебя спиртным.

– Тут есть чем совратиться, – промурлыкал он, бросая взгляд на двух парней.

Один из них – который был в балетной пачке – раскуривал подозрительно пахнущую папиросу.

– Я страшен в ревности, – Илай подтолкнул его плечом.

Ходули Джареда сыграли злую шутку, нога подвернулась, он потерял равновесие и упал на на того самого молодого человека в балетной пачке. Пачка обалдело смотрел на Джареда, как на инопланетного гостя, а когда он уткнулся глазами в туфли, его рот вообще приоткрылся.

– Весьма сожалею, любезнейший, – сказал он, взяв папиросу из его рук.

Он продолжительно затянулся и прошелся рукой с черными, как будто специально облупившимся ногтями по груди подростка.

– Кстати, улётная юбка!

– Ты придурок, чувак! Я говорил тебе, сними эту хрень, – прошептал ему второй.

Из распахнутых дверей лилась громкая музыка. Все разделились по интересам и теперь кучковались небольшими стайками.

– Пойду поохочусь, – сверкнул глазами Джаред.

– Только не мусори, – предупредил его Илай.

Ему приходилось переходить на крик, чтобы быть услышанным. Одна песня сменила другую, и группы подвыпивших подростков заполонили середину холла, снова смешавшись в однородную массу.

Джаред увидел что-то, или кого-то, кто привлек его внимание. Он вскинул бровь, поправил серебристый мех жилета и вальяжно побрел в столовую. Оттуда разливался яркий свет и доносился смех.

– Что значит «поохочусь» и «не мусори»?!

– Всё нормально, – Илай провел ладонями по моим щекам. – Джей абсолютно безобидный парень. Decipit frons prima multos.

– Я не сильна в латыни, ты уж меня прости, но он не внушает доверия.

– Внешность обманчива. Лила, я немногих допускаю к себе близко, но ему доверяю. Это что-нибудь для тебя значит?

– Да. Наверное, да. Просто пообещай мне, что он никого не съест и не спалит.

– Джаред – убежденный вегетарианец и туат воздуха.

Илай затянул меня в тускло освещенное помещение, служившее библиотекой. Я оглянулась вокруг. У высокой стены до самого потолка располагались полки, заставленные различными книгами. Коричневые потертые корешки хвастались именитыми авторами.

– Если бы я знала о существовании этой комнаты, я бы тут и спряталась.

Илай прыгнул на диван и закинул ноги на его спинку.

В камине, выложенном диким камнем, горел огонь, заливая комнату золотистым светом. На полу лежал ковер цвета капучино с бледными замысловатыми узорами, похожими на рисунки первобытных людей. Здесь стояли три больших мягких кресла и диван. По периметру комнаты горели торшеры из филиппинских ракушек и с ножками в виде танцующих нимф. Отблески огня поигрывали на их серебристых телах. Опорой круглому столику из темного дерева служила глыба неотесанного гранита, как будто случайно оказавшаяся под ним.

Я села рядом, подняла ноги и обхватила колени. Языки пламени, плясавшие в камине, блестели на темных шелковистых волосах Илая янтарными бликами.

– Ты упомянул отца Джареда, его вроде бы зовут Ульманас?

– Да. Ульманас Грей.

– Тот самый Ульманас?!!

– Да, он самый, но это ко мне и Джареду не имеет ни малейшего отношения. У него с отцом тоже не всё шелково.

– Ах, почему я не удивлена? Ну конечно. Парень предпочитает обувь на каблуке и клубничный блеск!