Даже всё сверкающее великолепие вокруг не могло затмить его взгляд. Но была там хорошо спрятанная тревога, словно он запирал все свои страхи в самой дальней комнате сознания, за дверью, от которой выбросил ключ в надежде больше никогда туда не заглядывать.

– Илай, – произнесла я, пытаясь вместить в его имя все чувства, кипевшие внутри.

Он поднял ладонь на уровень лица. В ней лежало сердце, в обрамлении тонкой, как паутинка, золотой цепочки. В светло-зеленом стекле, словно редком янтаре, застыли сотни песчинок. Они причудливо смешивались, создавая эффект волшебного мерцания.

Илай аккуратно, не касаясь меня, застегнул его на шее и поднес ко мне небольшое овальное зеркало.

С минуту я любовалась его сиянием, а потом подняла взгляд на себя…

– Мои глаза… – в них, как в зеленых озерах, сверкала россыпь топазов.

– …совсем как это сердце, – Илай смотрел на меня в зеркало.

Он провел пальцем по линии бровей, виску и щеке на моем отражении, едва различимо выдохнул. Я укусила себя за щеку, чтобы боль не позволила мне расплакаться, и отвернулась, не желая показывать слабость.

За шторами, куда ушел старик, послышался звон бьющегося стекла и тупой звук, как будто на пол упало что-то мягкое и тяжелое. Илай обернулся. И на мгновение я даже обрадовалась, что неловкая пауза закончилась.

– Луиджи! – позвал он старого стеклодува по имени. Его голос прозвучал встревоженно.

Илай подался вперед к проходу в мастерскую. В метре от штор, служивших дверями, он отпрянул назад со смесью удивления и ярости на прекрасном лице. Сквозь нитки стеклянных бус вышел жилистый парень. Лицо Илая, казалось, лишилось всех красок, когда их взгляды врезались, словно автомобили в лобовом столкновении. Илай сделал быстрый шаг вправо, закрывая меня собой. На лице незнакомца мелькнула снисходительная насмешка. Он сдержанно кивнул в знак приветствия и откинул иссиня-черные волосы. Его глаза были светло-голубыми, а взгляд – ледяной и острый, как осколки дрейфующего айсберга.

Воздух в маленькой комнатке накалился, обжигая мое пересохшее горло. Боковым зрением я увидела, как напряжение расчертило скулы Илая, заостряя все черты лица. Он вытянулся, как тетива, готовая выпустить стрелу, и наклонил корпус вперед. В лавке стояла звенящая тишина, не считая панического стука моего сердца, которое, казалось, могли слышать все вокруг.

Вдруг из комнаты вышел еще один и остановился чуть поодаль. Он был невысоким, хорошо сложенным парнем и выглядел как дружелюбный соседский мальчишка, с которым было бы здорово сходить в кино и посмеяться над глупой комедией. Светло-русые волосы, серые глаза, обманчиво мягкий изгиб губ… Но потом я заметила, как в них блеснула сталь, холодная и жесткая.

– Очень жаль прерывать ваш отпуск, – произнес он.

Парень сделал несколько уверенных шагов по направлению к нам и остановился у прилавка. Ловкость, с которой он двигался, и острота взгляда выдавали его могущество.

Я чувствовала, как воздух вокруг Илая наэлектризовался до такой степени, что мог воспламениться, но он не торопился действовать, выжидая.

– Мог бы представиться, раз решил составить нам компанию, – произнес Илай низким и очень спокойным голосом.

– Меня зовут Адларик Винтерхальтер. Возможно, ты обо мне уже слышал. А это мой партнер Кай. Хотя эти церемонии ни к чему, мое имя ты уже никогда не вспомнишь, – Адларик сгреб с пыльного бархата стеклянные сердца и сжал ладонь. Они беспомощно затрещали под сильным давлением, и из-под пальцев, на его черные ботинки, заструилась блестящая пыль.

– Ничего личного, Илай, – повторился, словно извиняясь, Винтерхальтер, а его глаза смеялись.

– Дерьмовое у тебя имя, Адларик, с таким трудно подыскать хорошую работу.

Адларик невесело ухмыльнулся.

– Юморной ты парень, я наслышан. Но у меня сегодня нет времени для твоего шоу.

Второй, чернявый, всё время молчал, но не отрывал от меня сосредоточенного взгляда.

– Она уйдет, – сказал Илай, указывая на меня, – грозно, словно громыхнул гром.

– Прости, – мягкий голос Адларика вводил в заблуждение, – но заказ на две персоны.

Я ощутила тошноту. В голове стучал пульс, как удары молота. Колени стали предательски обмякать, и я неуверенно стояла на немых ногах, пошатываясь, словно новорожденный жеребенок. Темноволосый уже перегородил выход.

– На чье имя заказ? Посвяти меня, если в любом случае мне не суждено выйти из этих стен.

Адларик издал звук, похожий на усмешку.

– Не в моих правилах спрашивать имена, особенно, когда знаю, что в моей голове будут рыться, перебирая мысли, как грязное белье.

– В этом ты прав, Адларик, – яростно сверкнул глазами Илай, – копаться в твоей чертовой башке – всё равно что топтать навоз босыми ногами.

Илай резко расправил широкие плечи, словно распуская крылья. Дальше всё произошло слишком быстро, чтобы я успела испугаться. Наемники одновременно, как по сигналу, бросились на нас. Кай схватил меня за плечо худощавыми длинными пальцами, словно острыми спицами вонзаясь в кожу. Я вскрикнула и стала оседать на пол. В тот момент Илай молниеносно ударил его ногой в челюсть. Кай отлетел на дощатый пол.