Я подняла голову, бросая беглый взгляд на обезглавленное тело.

– Кто они? Почему хотели нас убить?

Илай устало покачал головой.

– Не знаю. Но кто-то приложил огромные усилия, чтобы это осуществить. Адларик – один из лучших бойцов. Он никогда не появлялся просто так.

– Значит, вместо них еще придут другие?! – меня ужасно трясло.

– Увы. Но мы будем готовы, – сказал Илай уверенно.

Он поднялся, опираясь на колено, и огляделся вокруг.

– Нужно прибраться.

Я посмотрела на труп и ощутила подступающую тошноту…

– Мне повезло, что Луиджи специализируется на крупных заказах, – Илай подтолкнул чугунной дверцей черный ботинок и закрыл печь. – Температура как в крематории, и даже, если точнее, на пятьсот градусов выше. От них даже пыли не останется.

Я, едва держась на ногах, подошла к лежащему старику. Он дышал.

– С ним всё будет в порядке, – заверил Илай, доставая у него из нагрудного кармана ручку, и… выписал чек. Я ошарашенно смотрела на сумму.

– Мы разгромили его мастерскую и недели тяжелой работы, – сказал Илай, закладывая сложенный вдвое чек обратно в карман.

Илай взял со стола завернутый в белую бумагу предмет, размером с высокую напольную вазу, и мы поспешили покинуть лавку стеклодува.

На улице было темно. Солнце давно село, отдавая пост ярким огням фонарей. Темнота работала на нас, и мы могли без пристального внимания поймать водное такси. Водитель сначала не рассмотрел нас, а когда увидел, замотал головой, отказываясь везти – до появления нескольких цветных купюр. После этого он живо закивал и помог мне спуститься в лодку. В его глазах не осталось даже интереса. Притворимся, что это Хэллоуин.

Лодка громко тарахтела, почти в унисон с моими зубами. Мне было и холодно, и жарко одновременно. Очень страшно. Я откинулась назад, на потертую спинку, и уткнулась носом в плечо. Илай сидел справа и смотрел то ли на меня, то ли сквозь меня. Уже успевшие стать родными, глаза Илая устало поблескивали в темноте. Только засохшие кровавые следы на щеках напоминали о сражении. Его раны уже затянулись, как, я теперь знала, это происходит у туатов. Он положил руку рядом с моей и прочертил пальцами, повторяя контур ладони. Наши руки потянулись навстречу друг другу и застыли в считанных миллиметрах, как будто между ними легло невидимое стекло.

Мне хотелось очутиться в его объятиях, почувствовать тепло, силу, безопасность. Это стало настоящим испытанием – быть совсем рядом и в то же время бесконечно далеко. Я отвернулась и постаралась не раскисать. Холодный воздух помогал, но лишь немного. Несмотря на все мои усилия, по щеке опять скатилась прозрачная капля, оставляя мокрую дорожку. В ней, как в кривом зеркале, вверх ногами отражалась ночная Венеция. Илай поймал слезу, словно бриллиант. Она уютно притаилась на его ладони, а потом испуганно задергалась и зашипела, испаряясь. Я почувствовала, словно падаю в бездну. Илай сжал руку в кулак и тяжело вздохнул. Лодка плавно качалась на волнах, словно успокаивая.

«Всё будет хорошо», – пело море, ударяясь об ее бока.

«Всё будет хорошо», – уверяла я себя.

– Всё будет хорошо, – прошептал Илай.

Гостиничный холл встретил нас светом дорогих ламп, отражающихся от мраморных полов. Наши шаги звенели в почти полной тишине, гулко отзываясь эхом. К счастью, нам не попалось ни одного человека. Обогнув толстые колонны, мы подошли к лифту. Илай нажал золотую кнопку. Кабина лениво поползла на второй этаж.

Длинный коридор, устланный мягким ковром, уходил направо, прежде чем мы достигли двери нашего номера. Мои ноги едва переступали, утопая в его высоком ворсе. Илай потянулся к ручке и приоткрыл для меня дверь. Мы шагнули в темноту. Вдруг в комнате зажегся свет, раздалось гудение и взрывы. Во мне огнем полыхнул страх.

– С днем ро… – закричали знакомые голоса и сошли на нет, как только мы попали в их поле зрения.

Джордана с выражением ужаса в глазах закрыла рот ладонями, ругнулся Нит.

– Вы что, брали экскурсию в ад? – одними губами проговорил Пьетро.

Нит почти подбежал ко мне и стал осматривать. Я заскулила, когда он дотронулся до плеча. У меня болело все, каждый сантиметр кожи, каждая кость.

– …!!! – еще громче выругался он, увидев рану в плече.

– Жить буду, – сказала я и с его помощью побрела к дивану.

– Что произошло? – прошептала Джо. Ее голос дрогнул.

Она села на ручку кресла и сцепила руки в замок. Яркий свет в комнате не давал мне их рассмотреть. Перед глазами прыгали снежки. Я откинулась назад и закрыла глаза. Всё ныло и пульсировало.