Ф е д о р о в. Выкладывай, выкладывай!

Г е н н а д и й. Ну… Разбил витрину… Нечаянно.

Ф е д о р о в. Один справился?

Г е н н а д и й. Один…

Ф е д о р о в. Милиция за углом. Деньги можешь заработать на погрузке арбузов. Вопросы есть?

Г е н н а д и й. Нечаянно, честное слово!

Ф е д о р о в. Надеюсь.

Г е н н а д и й. Но это же месяц работы!

Ф е д о р о в. Да, витрины почему-то стоят дорого.

Г е н н а д и й. Ничего себе… (Уходит.)

Ф е д о р о в. Одну минуту, Микеша… (По телефону.)Митин? Здравствуй, Иван Дмитриевич. Да, я… Иван Дмитриевич, сейчас к вам мой наследник зайдет. Сними с него стружку погуще… Ну, спасибо. (Вешает трубку.)Так… С Генкой мы устроились. Так что ты хотел сказать?

М и к е ш а. Нет… То есть… Нет, я ничего не хотел сказать, Евгений Львович. Больше ничего.

Ф е д о р о в. Подожди-ка, я кое-что тебе приготовил. Вот — «Жизнь Рамакришны», «Жизнь Вивекананды», Ромен Роллан.

М и к е ш а. Спасибо, Евгений Львович. Только Индия — теперь это так далеко… А рядом совсем другое.

Ф е д о р о в. Расквасился! Готовься не сдаваться, а побеждать. Сутулишься? Почему? Читаешь много? Согни-ка руку… Ну, брат, тебе тоже нужно арбузы грузить. Постой… Ага, вот они! (Вытаскивает гантели.)Утром и по вечерам — ясно? И в любое время! О выполнении доложить. Воскресенье ничем не занимай — поедем за грибами.

М и к е ш а. Куда?

Ф е д о р о в. Час электричкой, десять километров пешком… Страдание не культивировать надо, страданию надо сопротивляться. (Усмехнулся.)Даже грибами.

М и к е ш а. Я подумал… Если бы не вы… Мне убить хотелось. И я не знаю… Может быть… Если бы не вы.

Ф е д о р о в. Ты ведь хотел мне что-то сказать. Пять минут назад. Правильно, что не сказал! Никогда не проси о снисхождении.

М и к е ш а. Теперь я пойду… Я… Вы… как отец. За это смешно благодарить… но когда-нибудь… я тоже помогу. Кто встретится… Я теперь никогда не пройду мимо. (Уходит.)

Ф е д о р о в садится в кресло, останавливается взглядом на картине. Встает, перевешивает картину — как ее когда-то перевесила Н и н а. Смотрит задумчиво. Неслышно входит Н и н а.

Н и н а. Здравствуйте…

Ф е д о р о в. Нина?.. Здравствуйте, Ниночка! А с Геннадием вы разминулись? Он только что вышел… Правда, не уточнил — куда.

Н и н а. Он на свидание.

Ф е д о р о в. Не понял?

Н и н а. Я говорю — на свидание. Мы проверяем свои чувства.

Ф е д о р о в. Проверяете?

Н и н а. Проверяем. Ну, понимаете, случайно это — я и он — или нет. Понимаете? Если не любовь, а совпадение? Кто-то другой мог искать тогда для меня трехкопеечную монету… Или другая девушка в ту минуту захотела бы пить… Или каждый из нас пошел бы по другой улице… И все равно потом говорили бы — кому-то другому говорили бы — «ты мой единственный человек»… А на самом деле было бы, что единственный человек совсем другой и об этом можно никогда не узнать… Значит, и эти слова — ложь? Что же у человека есть? Вы можете сказать, что у человека есть?

Ф е д о р о в. У человека есть он сам…

Н и н а. А если нет и этого? Если я не знаю, что я такое? Не знаю, чего хочу, что люблю?

Ф е д о р о в. Все это человек создает… Любовь — тоже.

Н и н а. Создавать любовь?

Ф е д о р о в. А вы считаете, что ее кто-то приготовил для вас, как приготавливают соус? А вы — потребитель готового? Нет. Я счастлив, что мне дана свобода творчества… Значит, говорите, у него свидание?

Н и н а. Да, рыжая такая, прическа, как башня… И с собакой. Бульдог. Морда — вот так, а зовут — Ангел…

Ф е д о р о в. Ангел?

Н и н а. Ангел. И без намордника. Это безобразие — водить ангелов по улице без намордника!

Ф е д о р о в. Полнейшее безобразие.

Н и н а. Вот видите… У меня сейчас полоса — глупости делать. Вы думаете, это надолго?

Ф е д о р о в. А как вы узнали, что — глупости?