Вторая беременность хлопот не доставляла, Софья была занята ремонтом новой детской, многочасовыми прогулками с Антошкой и рукоделием. Мужа встречала с улыбкой, ждала его нетерпеливо, постоянно сдерживая свой порыв позвонить ему на работу. Но Саша и сам, понимая ее, звонил, как только выдавалась свободная минута.

И вот сейчас опять вспомнилась Агнесса, и опять плотный ком встал в горле. Софья несколько раз глубоко вздохнула, закрыла глаза и отложила кусок ткани и ножницы в сторону. Смутно в памяти замелькали какие – то картинки из жизни в школе Агнессы Бауман. "Мы давно не были на кладбище у Агнессы. В этом все дело. Вика права: она вложила в каждую из нас часть своей души. Поэтому мы чувствуем себя осиротевшими", – подумала она. Дотянувшись до мобильного, она набрала номер Вики. После вечеринки в загородном доме Гурских они не виделись.

– Привет! Сильно занята? Что случилось? Ничего, я просто так… Знаю, что тебя не обманешь, – вздохнула Софья, уже не удивляясь проницательности подруги, – Приедешь? Здорово!

Софья обрадовалась. Быстренько сложив лоскутки и нитки в корзинку, она кинулась на кухню. Встречать Вику без ее любимых оладьев из кабачков было рискованно: Вика могла и обидеться. Софья хоть и посмеивалась над ее страстью, но и сама с удовольствием ела нежные блинки, политые сметаной и приготовленные по рецепту Полины. Старую тетрадку с рецептами Софья нашла в комнате няни на городской квартире. Гурский, поевши однажды стряпни Софьи, которая в тот день ради каприза (в доме всегда была кухарка) встала к плите, впоследствии каждый раз укоризненно на нее поглядывал, когда приходилось ужинать "черте чем". Софье и хотелось бы ему угодить, но, она честно признавалась, что кухарить ей не интересно.

Она услышала шум подъехавшей машины и нажала на кнопку автоматики ворот. "Вику вполне можно выпускать на авторалли – всех обойдет. Доехать от офиса в центре города до Красного Яра за двадцать пять минут в самый пик пробок, это – искусство!" – с легким страхом за подругу подумала она.

– Ну, говори сразу, скрытная моя! Что у нас на этот раз? – Вика торопливо чмокнула Соню в щеку и сразу же двинулась на кухню, – Иду на запах! И ты еще мне пытаешься сказать, что с тобой все в порядке? А сама меня блинчиками подмазываешь?

– Нет, правда! Ничего не случилось. Просто Агнесса все время вспоминается. Сама же говорила, что это не просто так.

– Нет, не просто, – посерьезнела Вика, – Давай разбираться. Что болит?

– Нет!

– Гурский?

– Да все нормально.

– Тошка?

– Здоров, – ответила Софья и удивилась забившемуся вдруг быстро сердцу.

– Так – так, – заметила ее испуганные глаза Вика, – Где мой крестник?

– Гуляет с Софой, – так Соня называла свою свекровь, – Они на пляж ушли, на дальний, через лес. Купаться я не разрешила – холодновато сегодня. Так, подстилку взяли, мячик. Просто по песочку побегает. Софа, знаешь, даже в футбол с ним играет, – улыбнулась Соня.

– Класс! Повезло Тошке. А мои бабку в последний раз еще зимой видели…

– Что, так и путешествует?

– Не поверишь: она уже года три, как дома толком не жила.

– А дед Лунев?

– Ну, дед заходит…Иногда, – протянула Вика с сомнением, напряженно вспоминая, когда же отец ее мужа был у них в гостях. Кажется, на дне рождения Ивана в мае. Точно. Но внуки в тот день вышли из своей комнаты только раз, поздороваться с гостями, а потом Зинаида увела их обратно. Так что, деду достались только дежурные поцелуи в щеку.

– Может быть, на кладбище съездим? К Агнессе?

– Можно. Вкусно! – Вика положила на свою тарелку еще пару оладьев, – Все, последние, больше не могу. Вот, пришла добрая тетя, и для бедного мальчика не осталось ни блинчика. Ладно, мама еще напечет. Давай вот как: одевайся, пошли к Тошке, на песочек. У меня и купальник в бардачке лежит, искупаюсь!

Софья молча подчинилась. Вика посмотрела вслед слегка располневшей в последнее время Соне. "Если бы я ее не знала десять лет, то подумала бы, что она просто домашняя клуша. Той Соньки, которая смотрела на нас, куренышей, с высоты своей зрелой красоты, нет. Самое удивительное, что она никому не возражает, ни с кем не спорит. И ни на чем не настаивает. Она стала мягкой. Спору нет, женственность привлекает. Но не покорность же! В наше время так нельзя! Но, ей, похоже, так комфортно. Не дай Бог, что случиться! Она же не выживет! Тьфу, дура!" – обругала она себя, – "Что за похоронные мысли!"

Тропинка через лес на берег речки была не только протоптана, но и посыпана гравием.

– Здесь асфальт хотели положить, так и до конца не доделали, – сказала Соня, видя, как Вика морщится, когда под тонкую подошву летних сандалий попадает острый камешек.

– Вот у нас всегда так! – подосадовала Вика и вдруг краем глаза захватила куст, росший чуть вдалеке от тропы. Что – то не так было с этим кустом. Сквозь ветки виднелось нечто красное, вроде яркого крупного цветка. Но не мог этот куст цвести! Тем более, практически у корня. У Вики вдруг потемнело в глазах: она "увидела" за кустом лежащего человека. Вика сосредоточилась на размытой картинке, как ее когда – то учила Ядвига, и она стала совсем четкой. Там действительно кто – то лежал. И Вика сразу же поняла, кто.

– Сонь, я, кажется, мобильник забыла на кухне. Дай ключ, я быстро сбегаю. А ты иди на пляж, я потом подойду, – Вика старалась говорить спокойно.

– На, растяпа, – повернулась к ней Соня, протягивая связку ключей, – Этот – от ворот, эти – от входной двери.

– Я – мигом! – Вика старательно закрывала собой подозрительный куст.

Она пошла обратно по дорожке, изредка оборачиваясь посмотреть, далеко ли ушла Соня. Как только та скрылась из вида, Вика бегом кинулась в сторону.

– Софа, Софа, вы живы? – дотронулась она до лежащей женщины, которую узнала еще издалека. – Господи, что же это?! Черт! Черт! Да где же он! Точно, что ли забыла?! – почти кричала она, нашаривая телефон на дне сумки. – А! Вот! – Вика набрала номер мужа.