Шрифт:
И он легко взлетел по трапу.
«Притузов… Туз… Притуз… — бормотал Андрей. — А ведь лучше, чем Припузов». В приходской школе его вечно дразнили сверстники: «Пузо! Пузо! При пузе!» Шутники выпячивали животы или хватались за них, изображая адские страдания. Все это так сердило Андрея, что он прямо ненавидел свою фамилию.
«Если возьмут в отряд, скажу, что я Притузов», — решил он, повеселев.
— Иосиф, — взмолился он, — похлопочи за меня перед Платоном! Он, сдается мне, важная шишка. Не земляк твой?
— Вместе учились.
— Тем более послушает!
— Да ведь я говорил уже.
— Еще раз скажи!
Так вступал в Красную Армию будущий командир Андрей Притузов.
Глава семнадцатая
В отряде Красной Армии. «Красные близко! Пора бежать! Прощайте, господин командующий!»
— Товарищ Рыдзинский, хочу представить вам члена подпольной большевистской организации из Якутска. Он специально бежал из города, чтобы встретиться с нами, — сказал Платон.
— Проводи его ко мне, — распорядился Рыдзинский.
Уосук вошел в каюту. За узким длинным столом сидело с десяток вооруженных людей — командиры. Уосук невольно подтянулся. Во главе стола он увидел коренастого, плотного мужчину с пышными усами.
Это и был Рыдзинский.
— Товарищ Токуров, — сказал Рыдзинский, — обрисуйте нам, насколько можете, обстановку в Якутске. Прежде всего, велика ли ваша организация? Сумеет ли она оказать нам помощь?
— Большинство якутских большевиков арестовано еще 29 марта. Оставшихся на свободе очень мало.
— Понятно, — отозвался Рыдзинский. — Долгонько сидят ваши товарищи… Значит, поддержки из вражьего тыла нам оказано не будет. А что представляют собой укрепления вокруг Якутска?
Уосук подробно рассказал о засадах на Покровском тракте, окопах на Зеленом лугу и вокруг пристаней.
— А нет ли в Якутске еще удобных для высадки мест, кроме пристаней?
— В черте города — нет.
— Можно высадиться в устье Мархинки, ниже Якутска. Там иногда останавливаются пароходы. Капитаны должны знать это место, — вмешался Платон.
— Карту!
На стол легла испещренная разноцветными линиями карта. Платон склонился над ней.
— Не могу разобраться, — признался он. — Хорошо бы позвать капитана.
Через несколько минут в каюту, негромко постучав в дверь, вошел капитан парохода.
— Да, — ответил он, выслушав вопрос, — в устье Мархинки высадиться можно. Вот здесь.
Командиры потянулись к карте.
— А можно ли высадиться, не доходя до Якутска? — спросил Рыдзинский.
— Пристать к берегу выше по течению мешают острова и мели. Ближайший участок реки, подходящий для этой цели, — у Табаги, в тридцати верстах от Якутска.
— Далековато. Потребуется почти однодневный марш-бросок, — потирая лоб, сказал Рыдзинский.
— Дорогу можно сократить, если идти через Багарах, — заметил Платон.
Уосука захватила атмосфера военного совещания. Его участники были немногословны, а фразы, которыми они обменивались, точны и кратки. Уосук во все глаза глядел на Платона, восхищаясь тем, как запросто он держится здесь. Сам же он испытывал немалое смущение, находясь среди этих серьезных, мужественных людей. Платон почувствовал его состояние и по-мальчишески подмигнул: не робей, мол!
— Товарищи, — встал из-за стола Рыдзинский, завтра утром все три парохода бросают якорь под Табагой. На берег высадятся две роты и интернациональный отряд товарища Стояновича. Их задача: незаметно выйти на Покровский тракт, продвинуться в направлении города и ровно в шесть вечера начать атаку с юга Пароходы отходит от Табаги в двенадцать дня. «Громов» и «Соболь» с остальной частью наших сил идут в устье Мархинки, откуда высадившиеся красноармейцы, также в шесть часов, начнут наступление с севера. «Генерал Синельников», без красноармейцев на борту, сделав ложный маневр, ровно в шесть встанет на якорь в виду пристани Гольминка. Всем ясно, товарищи?
— Ясно, — заговорили вперебой командиры.
— В таком случае все свободны. А вас, товарищ Токуров, я попрошу на минутку остаться.
Он крепко пожал руку Уосуку:
— Очень признателен вам! Сердечно благодарю от лица Красной Армии. Что намерены делать дальше?
— Если позволите — наступать вместе с вами, — твердо ответил Уосук.
— Иного от вас я и не ждал. Ну что ж, отправляйтесь в третью роту. Пойдете в тыл врага в устье Мархинки.
О прибытии в Покровск трех пароходов с красными Бондалетову сообщили с телеграфа. Был срочно созван Областной совет, который принял решение сопротивляться. С этого момента вся власть в городе перешла в руки Бондалетова.