И тут случилось нечто, заставившее меня сначала не поверить своим глазам. Прямо передо мной в легком коротком платьице, не спеша, щеголяла моя актриса! Несколько секунд я таращил глаза на то, как она виляет бедрами, потом опомнился, вскочил со своего места и побежал за ней. Я обогнал девушку, остановился перед ней и прекратил ее шаг выставленными вперед руками.

– Стой, стой, стой! – забормотал я. – Ты сильно спешишь?

На меня уставились ошалевшие от удивления глаза, не понимающие, откуда я нарисовался, и, кажется, кто я, собственно, такой.

– Да нет, не сильно… а что? – неуверенно ответила она.

– Пойдем со мной! – бодро сказал я, схватил ее за руку и потащил в сторону веранды.

– Куда? – испугалась девушка.

– Да вот, сюда, здесь мой столик, – ответил я и подвел ее к месту, где сидел до этого, – располагайся, – добавил я, указывая на стул.

Девочка послушно присела на уголок. Я разместился напротив.

– Да расслабься ты!

– Зачем я здесь? – этот вопрос явно показал, что она нервничает.

Я рассмеялся.

– Ты что, не узнаешь меня?

Моя собеседница продолжала растерянно глазеть на меня, сведя колени крепко, как первоклассница.

– Я же твой брат!

– Какой брат?

– Ты не помнишь? Нас разлучили, когда тебе было десять лет. Я искал тебя все эти годы, а теперь нашел. Как сейчас помню твои красные шерстяные носочки…

– Какие носочки? Какой брат? Молодой человек, Вы меня с кем-то перепутали!

Она уже схватилась за сумочку и собралась встать, как я не удержался и захохотал.

– Да успокойся ты! – воскликнул я, заливаясь смехом. – В одном универе я с тобой учусь, актриса, на звукорежиссуре, третий курс. Все твои выступления организовываю. Неужели ты не составишь компанию своему человеку? Мне тут одиноко…

Девушка наконец-то расслабилась и принялась мило и безудержно хихикать.

– А я думаю, какой брат, какие носочки…

Она удобно расположилась в кресле и закинула ногу на ногу.

Есть! Она осталась. Смех красил ее.

– Будешь пиццу? Я как раз проголодался.

Девушка заколебалась, но было видно, что веселая ситуация раззадорила ее, и она согласилась.

– Ну давай!

Я подозвал официанта, заказал огромных размеров пиццу-барбекю с ананасом, – в общем, совершил стандартный скучный набор действий, и обратил свой взгляд прямо в глаза актрисе.

– Ну говори, как тебя зовут, – спросил я, продолжая смотреть так же настойчиво.

– Лолита.

– Два раза кончиком языка коснуться неба, чтобы один раз оттолкнуться от зубов, – сказал я и проговорил по слогам, – ЛО-ЛИ-ТА.

Девушка даже засмущалась и покраснела.

– Ты это сам придумал?

– Нет. Слышал из рекламы по телевизору. А ты отчего так смутилась?

– Просто никогда не слышала такую красивую вещь про свое имя.

– Я тебе много чего красивого наговорить могу. Только ты никогда на мужские слова не реагируй так остро, пожалеешь потом.

– Почему? – расстроилась девочка.

– Мужчины врут слишком много в своих интересах.

Господи, да она совсем еще ребенок. Или красиво играет актриса?

– Ты тоже?

– А я тебе ничего такого не наговорил еще, – ухмыльнулся я, – а вот и пицца.

Я выбрал самый большой кусок и положил Лолите в тарелку.

– Ты такая худенькая, тебе полезно будет.

– Мне не поможет. Я сколько ни ем, все не толстею.

– Счастливая. Может, тогда тебе всю отдать?

Лолита, вытаращив глаза, посмотрела на огромный поднос перед собой и отрицательно замотала головой, уже пережевывая первый кусочек. Меня невероятно умиляла эта картина и все происходящее. Я как будто вышел отдохнуть с младшей сестричкой. Быстро съев несколько кусочков, я спросил:

– Ты меня до сих пор боишься?

– Нет, – улыбаясь, ответила она.

– А зря! Плохие дяденьки именно вот так и заманивают: конфетками, угощениями, приглашением покататься на машине. Вот я сейчас похищу тебя, а потом буду требовать выкуп у твоих родителей.

– Зачем ты так настойчиво хочешь создать себе образ плохиша?

– Потому что я вижу, что тебя это веселит. А мне нравится, когда ты улыбаешься, – ответил я, не отрывая взгляда от глаз Лолиты.

Девочка опять покраснела.