Лолита жила с родителями, единственный ребенок в семье, как следствие, избалованная вниманием. Она с детства пробовала реализовать себя в различных направлениях, пока не остановилась на актерском мастерстве. Кроме учебы, кино, книжек, да отдыха с родителями летом ничего больше в жизни не видала. Непорочная девочка, которая уже, наверное, считает меня своим мальчиком и мечтает о первом поцелуе. А я не спешил и не трогал ее, постепенно вливая в ее мозг порции испорченности, рассказывая истории о том, как люди обманывают и пользуются друг другом, а она каждый раз была готова чуть ли не расплакаться. В ее глазах я был источником черноты, разочарованным в мире странником, не желающим видеть свет рядом с собой. А она очень хотела этим светом стать.

Как-то в декабре я ждал ее возле метро. Была холодная, промозглая погода, Лолита сильно опаздывала. Чтобы занять себя, я рассматривал проходящих мимо девушек, кутающихся в свои курточки, шубы и полупальто. Я думал, как бы среагировала бедняжка, если бы увидела, что я общаюсь с какой-нибудь красивой дамой намного старше ее. Наверное, расплакалась бы и ушла, не поздоровавшись, потом обижалась бы, не брала трубку, чтобы в итоге поверить в любое самое глупое объяснение.

Ее не было очень долго. Я безумно замерз, замерз настолько, что уже не чувствовал пальцев и на руках, и на ногах, сотню раз пожалев о том, что не договорился встретиться где-нибудь в теплом месте и что не зарядил быстро севший на морозе телефон.

Она опоздала на пятьдесят минут. Я не стал слушать ее правдивые причины, ведь лукавить она еще не приучилась, а сходу начал атаку:

– Ты настолько сильно меня не любишь? – старался я говорить как можно мягче и без эмоций, дабы это не звучало, как истерика.

– Почему? – искренне сделала виноватые глаза Лолита.

– А если бы я здесь окоченел и упал? Ты понимаешь, что в этом городе люди настолько равнодушны, что никто не подошел бы, и я так бы и валялся, промерзая от холодного асфальта…, – кажется, в этот момент я мог бы получить награду за самую трагично исполненную мужскую роль.

– Ну что ты, как всегда, начинаешь нести свой пессимистичный бред?

– Да не бред это. Еще и ты прошла бы мимо, решив, что тебе не стоит взваливать на себя такие проблемы. А я уже рук не чувствую – все жду тебя.

Лолита сняла перчатки и взяла меня за ладони.

– Прости меня, – искренне попросила она прощения, – как я могу искупить свою вину?

Девушка приблизила свое лицо к моему, посмотрела мне прямо в глаза и неожиданно поцеловала, прижимая мои ладони к своей груди.

Я в шоке отпрянул. Во-первых, это не входило в мои планы, во-вторых, я не мог предвидеть в домашней девочке такую смелость. Но на этом ее представление не закончилось. Девушка, увидев, что я опешил, схватила меня за затылок и набросилась обратно на мои губы. Я не стал играть в недотрогу и дал девушке то, что она хотела. Когда мы закончили целоваться, в ее глазах сверкали огни радости, а я, равнодушно взяв ее за руку, сказал:

– Пойдем в кино.

Она шла рядом своими мелкими шажочками, опустив глаза и, наверное, сильно переживая по поводу только что случившегося, пытаясь найти причины моего странного поведения. Не стоило делать первый шаг? Или я все еще в обиде за опоздание? Бог весть что творилось в ее инфантильной головушке.

Мы сели в кинотеатре, как всегда, на последнем ряду, на диванчики. Людей было мало, я сразу прижал Лолиту к себе, чтобы хоть как-то успокоить ее нервы. Она укуталась в меня, как во что-то родное, а я чувствовал себя скотиной, играющей на ее первых зарождающихся чувствах. Лолита не смотрела фильм. Она рисовала узоры ноготками на моей груди с блуждающим взглядом и о чем-то усиленно думала. Я гладил ей волосы и смотрел кино, периодически наблюдая за состоянием девушки. Где-то в середине сеанса она приподнялась и опустила голову мне на плечо. Ее дыхание было горячим и частым – я быстро распознал знакомые симптомы. Как пела Земфира: «девочка созрела». Лолита хотела меня и хотела очень сильно. И куда деть столь новое для нее чувство, она не знала. Я сел поудобнее и, наконец-то, страстно, со всей отдачей поцеловал девушку. Чем закончился фильм, мне, к сожалению, узнать было уже не суждено.

– Ты голодна? – спросил я, когда мы вышли из кинотеатра.

– Да, – честно ответила Лолита.

– Поехали ко мне домой, я как раз только приготовил очень вкусный суп. Тем более, у меня не осталось денег на забегаловки, а отпускать я тебя никуда не хочу.

Впервые за два с небольшим месяца я привел Лолиту к себе домой. Квартира уже давно содержалась в нормальном состоянии, так что показать ее девушке мне было не стыдно. Я действительно покормил ее, причем не только супом, но и вторым, заварил свежий чай и поинтересовался, как она находит мою обитель. Скромняжка не сказала бы и одного отрицательного слова, даже если бы ей на самом деле что-то не понравилось, так что вопрос был бесполезным. Лолита допила чай, поставила кружку и посмотрела на меня преданным взглядом. Я ничего не предпринимал и так же глядел на нее в упор.

В конечном итоге моя сорвавшаяся с цепи малышка не выдержала и полезла ко мне с поцелуями. Я отвел ее в комнату и повалил на кровать. Бедная девочка вся задрожала от страха. Я ласкал ее очень долго, прежде, чем заметил, что боязнь исчезает, вытесняемая желанием. Только тогда я решил снять с нее кофту. Моему взору предстала небольшая, аккуратная грудь в простом бюстгальтере. Лолита вся вжалась, было видно, что она стесняется.

– Успокойся, – прошептал я ей на ухо, – все хорошо.