– Стоит ли абсолютное счастье такой цены?

Лолита обернулась. В ее глазах сразу загорелся огонек.

– Эй, Бонапарт, где ты был все это время?

Я присоединился к девушке в ее шествии к метро.

– Никогда не называй меня так.

– Но ты сам так назвался, – удивилась Лолита.

– Так назвал меня отец. Это мое истинное имя, и не стоит путать меня с амбициозным корсиканцем. Ты так хитро ушла от ответа на мой вопрос?

– Сначала расскажи, где ты был. Я уже стала думать, что ты обманул меня и не учишься у нас: ни разу в институте тебя так и не увидела.

– А искала? – лукаво спросил я.

Лолита опустила глаза. Я зачитал несколько реплик ее сценического персонажа.

– Это чтоб у тебя не было сомнений в том, что я присутствую на занятиях. Теперь дело за тобой.

– А ты свободен? Может, посидим где-нибудь, я подробно расскажу.

У меня отвисла челюсть. Это скромница пригласила меня! Хотя, может, дело именно в ее наивности – она даже не понимала, что это не очень приемлемо в современном обществе.

– Ты так соскучилась? – засмеялся я. – Ну что ж, давай, прыгаем в метро.

В поезде я быстро усадил Лолиту на единственное свободное место, а сам прислонился к двери, вставив наушники. Я решил не давить на неокрепший мозг взглядами, якобы случайными прикосновениями и прочими банальными методами соблазнения, которые как раз только с такими домашними девочками и работают. Мне хотелось поиграть. Мы зашли в какой-то азиатский ресторан, где я взял отвратительный кофе и сделал заинтересованный вид. Лолита, как на исповеди, начала выкладывать мне все ощущения, которые вызвала в ней книга, а ощущения эти были, судя по всему, очень сильными.

Я, широко распахнув глаза, слушал, вставлял свои комментарии и всеми силами создавал образ человека заинтересованного, хотя, надо признаться, ее мысли откровенно обнажали ее инфантильность и отдавали детством. Неожиданно у меня зазвонил телефон – кому-то я был нужен по работе. Я извинился и взял трубку. Пока я называл наименования документов, номера договоров и приказов, очередь восхищенно смотреть настала у Лолиты.

А что? Перед ней сидел перспективный старшекурсник, уделяющий ей внимание, с виду успешный, ведущий какие-то деловые переговоры – представляю, какое впечатление это производило на неопытную девочку. Я завершил диалог, спрятал телефон и спросил:

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

Такого ответа я не ожидал. Да она еще совсем девочка! Придвинувшись поближе, я задал еще один вопрос:

– Расскажи-ка мне, Лолита, чем ты вообще занимаешься?

Вскоре мне пришлось пожалеть о своем вопросе. За полчаса я услышал о занятиях в музыкальной школе, театральных кружках, танцах (так вот откуда у нее такие хорошенькие бедра) и получил много другой, совсем не интересной информации. Или просто общение с Дианой совсем развратило меня, и я отвык нормально общаться с людьми? Чтобы хоть как-то опровергнуть эту теорию, я искренне старался вникать в рассказ Лолиты, продолжая всем своим видом показывать заинтересованность.

– А у тебя много друзей? – перебил внезапно я.

– Да, мы часто собираемся вместе с подружками.

Дальше я уже не слушал. У всех в этом мире были друзья. У всех, кроме меня. Я прожил девятнадцать с половиной лет в одиночестве, окруженный только своими фантазиями и любовью к женщинам. Я выбивался за рамки этого мира.

– … день рождения, – завершила какую-то свою реплику Лолита.

– А когда тебе исполняется восемнадцать?

– В январе.

Я кое-что прикинул и сказал:

– Совершеннолетие ты впервые встретишь без всех своих друзей.

– Почему? – удивилась девушка.

– Просто помяни мое слово.

Навязчивая идея уже влезла в мою больную голову. Я решил влюбить в себя это создание во что бы то ни стало, воспитав ее под себя, вылепив из неопытной и непорочной жертвы свою рабыню, смысл жизни которой будет только исполнение желаний своего хозяина. Не знаю, откуда в моем мозгу появились столь грязные амбиции – наверное, демоническое влияние Дианы проело червоточину в моей душе, или же я просто устал обожать…

С этого дня наша жизнь изменилась. Теперь я попадался Лолите на глаза везде, но что меня радовало еще больше – она старалась искать встречи со мной. Я начал играть в шаблонную подростковую любовь. Мы ходили в кино, гуляли в парках, кушали вместе – словом, делали то многое, что я мог совершать и с Дианой или Анжелой, но в том чистом, непорочном виде, в котором этого хотелось девочке в семнадцать лет. Втираясь в доверие Лолиты, выясняя детали ее жизни и мировоззрения, я понимал не только то, что эту девочку будет легко заманить в свою западню, но и то, что я к ней безудержно привязываюсь. А картина вырисовывалась следующая: