– Сходи, посмотри, закончены ли приготовления к свадьбе, - попросил я.

Теперь дождь лил как из ведра, журча по главной сточной канаве у дороги и стекая с крыш.

– Девчонка не выйдет в такой дождь даже на единорога взглянуть, - заворчал Финан, - не то что ради какой-то кобылы.

– Отец Пирлиг видел единорога, - сказал я.

– Неужели?

– В горах. Он сказал, что единорог был белым и скакал как заяц.

– Твой отец Пирлиг - любитель эля.

– В Уэльсе творятся странные вещи, - возразил я.
– Двухголовые змеи, например. Он сказал, рог единорога был красным.

– Красным?

– Красным, как кровь, - я бросил взгляд на дальнюю дверь, где столпились стражи.
– Эльфвинн выйдет, если Стиорра скажет ей, что мы здесь, - ответил я, надеясь, что прав.

– А если к ней приставлен часовой?

Мне не следовало отпускать Стиорру во дворец. Это дождливое утро было сплошным безумием. Я вел себя ничем не лучше Бриса, вслепую прибыв на место без единой стоящей идеи о том, как достичь задуманного. Я позволил Стиорре уговорить меня пойти на это безумие, потому что по крайней мере хоть ее озарила какая-то мысль, но теперь, разглядывая расставленных по всему двору часовых, я сожалел о своей импульсивности.

– Возможно, нам придется выводить ее из дворца, - сказал я.

– Мы одни против всех этих воинов?
– удивился Финан.

– Тут их около двадцати, - возразил я. Два человека находились у ворот, остальные во дворе.

– Мы видим двадцать. Большинство засранцев прячется от дождя. Тебе всё равно этого хочется?

Я покачал головой. Тут были не только люди Этельреда, но и все воины западных саксов. Возможно, если бы я чувствовал себя получше, если бы только мог взмахнуть Вздохом Змея, не скорчившись от боли, я бы вошел во дворец. Дворец! Кучка вонючих деревянных хибар вокруг остатков римского дома. Я представил себе радость Этельреда, если ему удастся схватить Стиорру. Он был моим кузеном, но мы ненавидели друг друга с самого детства. Мне придется договариваться о ее освобождении, и это дорого мне обойдется.

– Я глупец, - пробормотал я.

– Не стану с этим спорить, - хмыкнул Финан, - а вот дочь у тебя умница. Вся в мать.

Раздался далекий раскат грома. Я взглянул на дождливое небо и кроме темных облаков ничего не увидел, но я знал, что Тор прислал мне грозового орла, может, и самого Ресвельга, гигантского орла, несущего на крыльях ветер, и в подтверждение этому дождь, до этого лившийся прямыми струями, внезапно стал косым и неровным, когда по улицам Глевекестра пронесся порыв ветра. Вывески лавок со скрипом раскачивались. Охраняющие ворота дворца копьеносцы отступили вглубь арки, а часовые во дворе сбились в кучку под соломенным входом в большой дом. Кенвульф и Эдрик терпеливо ожидали, сидя верхом.

По лужам пронесся Ситрик.

– В церкви зажигают свечи, господин, - ему пришлось почти кричать, чтобы перекрыть звуки бушевавшего ливня.
– А крыша протекает.

– Так свадьба еще не прошла?

– Прошла? Они говорят, что, возможно, придется подождать до завтра.

– Они наверняка подождут, пока стихия успокоится, прежде чем выдать бедняжку замуж, - предположил Финан.

Гром прогремел громче, разрывая небеса оглушительным треском, и в то же самое мгновение я увидел вспышку молнии, прорезавшую облака. Я прикоснулся к молоту под плащом, помолившись Тору и попросив его защитить мою дочь. Ливень хлестал по капюшону плаща. Злобный, пронизывающий и мерзкий.

И тут появилась Стиорра.

Она вышла во двор и подняла глаза на облака, словно наслаждаясь проливным дождем. Она раскинула в стороны руки, и я увидел, как она засмеялась, и тогда за ней последовало с полдюжины других девушек. Они все весело смеялись, взвизгивая от удовольствия под проливным дождем. Прыгали по лужам, радостно кружась в порыве дикого восторга под присмотром двух часовых, вышедших вслед за ними из двери. Затем Стиорра подбежала к лошадям, и я увидел, как за ней последовала Эльфвинн. Глядя на них, я недоумевал, как они могли стать подругами. Стиорра казалась такой серьезной и важной, а Эльфвинн была легкомысленной глупышкой. Как и Стиорра, она была в белом, дождь вымочил ее платье, и оно прилипло к стройному телу. Часовые смотрели, как она поглаживала ноздри серой кобылы. Другие девушки столпились за ее спиной. Светлые волосы Эльфвинн свисали прядями, намокнув под дождем. Она повернулась к Стиорре и подпрыгнула из озорства, опять завизжав, когда вода брызгами полетела из-под ее босых ног. Затем, довольно неожиданно, Эльфвинн, Стиорра и Гелла взобрались на лошадей. Часовые не придали этому особого значения. В конце концов, это свадебный подарок, и если девчонка была столь безрассудна, что выбежала под дождь, то ей хватит безрассудства и проскакать на лошади по двору.

Они поскакали к большому дому. Кенвульф и Эдрик следовали за ними. Мои люди взбирались в седло. Я подал знал слуге, и мальчишка привел моего жеребца. Я сделал глубокий вдох, приготовившись к боли, что пронзит меня, когда буду взбираться в седло. Боль не заставила себя ждать, вынудив меня содрогнуться. Мне удалось подавить стон, и, вдев ногу в стремя, я подался вперед, чтобы заглянуть за арку ворот, но тут же выпрямился, когда меня пронзил очередной приступ боли. Финан, по-прежнему спешившись, наблюдал за происходящим во дворе.

– Вы готовы?
– окликнул он людей у повозки с соломой.
– Они идут, - добавил он мне и вскочил в седло.

Стиорра повела Эльфвинн к дому и свернула к воротам. Я услышал их до того, как смог увидеть, услышал внезапный цокот копыт по мостовой сразу за аркой ворот, и спустя мгновение из ворот выскочили три девушки и двое моих воинов.

– Давай!
– закричал Финан, и повозка тронулась, заблокировав ворота дворца. У одного из моих людей был в руках топор, чтобы разбить колесо телеги, и когда повозка будет обездвижена, они последуют за нами на ломовых лошадях. Для них и людей из повозки, что заблокируют дорогу на полпути к воротам, у меня были наготове скакуны.