За соседним столиком мужчина спросил свою даму:

– Ты не считаешь, что в сердце может образоваться раковая опухоль?

Женщина всхлипнула:

– Зачем ты снова об этом?

Мужчина повертел головой.

– Я всё же думаю, что может.

– Ты бы не мог думать о чём-то другом?
– попросила дама.

Что ответил мужчина, я не расслышал.

– Ты был футболистом?
– осведомилась Лия.

– Нет, - признался я, - футболистом я никогда не был, и в Тринидаде тоже никогда не был, но почему не прийти на помощь человеку, теряющему память?

– Ты очень добр.

– Это верно.

– И лжив.

– Зато по ночам я веду себя правильно.

Лия опустила глаза.

Я проследил за выражением её лица. Оно было угрюмым, даже удручённым.

Вытянув шею, я губами коснулся Лииных волос.

– Улыбнись!
– попросил я.
– Улыбка сближает…

– Кого?

– Себя с собой…

Мужчина за соседним столиком вновь спросил:

– Знаешь, на что похож сегодняшний мир?

– На что?
– насторожилась дама.

С вызовом в голосе мужчина сказал:

– На изувеченный негатив, оставшийся от утерянной фотографии, -

Я повернул голову.

– Что ты там высматриваешь?
– спросила Лия.

– У мужчины смятенный вид. Не знаешь, отчего у людей бывает смятенный вид?

Лия прищурила глаза.

– Нет, - отстранённо сказала она.
– Зачем ты разглядываешь меня?

Стыдливо пряча глаза, я признался:

– Ночью, выдавая себя за офтальмолога, в мой сон наведался Создатель и, старательно оглядев меня, пришёл к заключению, что я страдаю тяжёлой патологией жаждущих любви глаз.

Лия перегнулась через столик.

– Ты Ему доверяешь?

– У меня полное доверие и к Нему, и к себе, - проникновенным голосом заметил я.
– Было бы совсем уж замечательно, если бы и ты примкнула к нашей компании.

Лия потеребила меня за плечо.

Я оживился, подумав, что французы правы, когда утверждают, что никогда не бывает так хорошо или так плохо, как это себе представляешь.

Мужчина за соседним столиком сказал: "Будет дождь".

***

После завтрака мы бродили по Яд ха-Шмона. Мир был наполнен благостью: и это утро, и полевые цветы на лужайках и гостиничный домик. Возле заборчика с синей калиткой я заметил бочку, которая почему-то слегка раскачивалась. В голове промелькнуло: "Неужели вернулся Диоген?" Я заглянул в бочку. Диоген отсутствовал. В бочке занимались любовью кошки. "Вот кому жизнь в радость!" - подумал я и испытующе посмотрел на Лию. Её глаза показались мне неестественно большими, а дыхание выдавало неясную взволнованность.

Я напрягся.

– Лия!
– позвал я.

Её глаза потемнели.

– У нас всё нормально?

Лия смотрела на меня долгим блуждающим взглядом.

– У тебя отстранённое лицо, - сказал я.

– Разве?

Я взял её руку и чуть стиснул.

– Мне кажется, ты что-то скрываешь.

Лия руку высвободила и сдавленным голосом проговорила:

– Мне надо побыть одной.

"Побыть одной" – я прислушался к биению моего сердца. Биения не было. И мыслей не было. Кроме одной.

– Ты меня гонишь?
– спросил я.

Лия порывисто обернулась.

– Нет, не то… Я хочу, чтобы нам…Очень хочу…Чтобы мы…Но сейчас я…После того, как ночью в мой сон наведался мужчина…

– Мужчина?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Лия

"Настолько многообразно и пестро наше внутреннее строение, что в разные моменты мы не меньше отличаемся от себя самих, чем от других".

Монтень. «Опыты»

Он появился, когда я сидела на веранде гостиницы.

– Чаем не угостите?
– спросил, и на его губах выступила загадочная усмешка. – Во мне кровь совсем остыла.

Я вынесла на веранду чайный столик, зажгла лампу.

Мой гость задыхался, словно страдал от избытка кислорода, и весь его облик имел неопределённый вид – не то молодого человека, не то совершенного старца.

Он представился:

– Покойник! От слова "покой! Меня убили в 1944 году. С тех пор я пребываю в покое…

У него был молодой отдохнувший вид, а вместе с тем запавшие щёки и странные, неуверенные движения – ступал он по земле так, будто кто-то сзади ударяет по его ногам жёсткой плетью. От его сильно потёртого пиджака исходил запах взрыхлённой земли. Мы пили чай, и я оказалась вовлечённой в общение с существом, слова которого вызывали во мне острое любопытство и не менее того – желание в чём-то не соглашаться. Останавливала мысль: "Что возьмёшь с покойника?" Испытывая неловкость от создавшейся ситуации, я поглядывала на моего гостя как бы вскользь, исподтишка. Меня поражала его голова, покрытая наполовину седыми, наполовину жгуче-чёрными волосами.