–  В винах ты понимаешь, - сказал Андрей после первого же глотка.

–  Не только в винах, - улыбнулась Люси.
– Не желаешь получить этому подтверждение?
– И она поманила его в спальню.

Если сам Андрей еще и раздумывал над этим предложением, то его плоть явно была согласна. И потому, едва закончив трапезу, они перебрались в спальню, откуда и не вылезали следующие несколько часов. Сорину нравилась та пылкость и жадность, с которой Люси отдавалась любимому делу (а то, что это ее любимое занятие, он уже давно понял). Ее неуемная энергия будила в нем все новые и новые силы, и он, уже забыв о ранении, отдавался любовной игре так же страстно и столь же неистово, как и его партнерша.

–  Да, - поинтересовалась Люси в один из перерывов, - а где я буду жить в вашем городе?

–  Естественно, в гостинице, - ответил Андрей.

–  А ты?

–  Я найду себе безопасное место, - уклончиво ответил Сорин.

–  У тебя нет квартиры?

–  Она есть, но, мне кажется, там пока не следует появляться.

–  Отправишься к любовнице?
– язвительно сказала девушка, и Сорин почувствовал, как в ее голосе проскочила нотка ревности.

–  Зачем к любовнице, - ответил он, - поеду к друзьям, - а про себя подумал: «Естественно, ни к каким друзья ехать нельзя. Придется обращаться за помощью к Лене».

Муки совести абсолютно не тревожили Андрея, принявшего такое решение: в конце концов, ни Люси, ни Лена так и не смогли завладеть его сердцем. Но то, что секс с московской подругой будет значительно более пресным, чем с английской, заставляло его печалиться и ждать неминуемых любовных утех на родине как некого наказания.

Долетели они благополучно. На таможне Люси заставила молодого офицера тщательно проверить правильность заполненной ею декларации, внести туда все картины с размерами и описаниями сюжетов и, только получив на руки необходимые бумаги и не единожды улыбнувшись всем собравшимся вокруг нее таможенникам, покинула аэропорт.

Сорин уже ждал ее на выходе. Они взяли такси, проклиная дороговизну московских таксомоторных услуг, и поехали в гостиницу. Люси выбрала «Мариотт» на Тверской. Перед входом в отель Андрей получил из ее рук пластиковый короб, бросил его в багажник такси, которое ждало его, и простился с девушкой, обещав позвонить ей на следующий день. Подождав, пока англичанка скроется за дверью, и удостоверившись, что с ней все в порядке, он плюхнулся на переднее сидение и назвал адрес в Выхино. Он намеренно поехал без звонка, решив положиться на судьбу, лелея утлую надежду, что Лены не окажется дома, и ему все же не придется проводить с ней время, объяснять чего-то… Но все произошло как раз наоборот.

Его московская пассия в этот день отдыхала. По обыкновению, даже не взглянув в глазок, она открыла дверь и на секунду опешила, а потом бросилась Сорину на шею.

–  Где ты пропадал?
– закричала она.
– Я уже не знала, что и думать.

–  Разные были дела, разные.

–  Надеюсь, у тебя никаких неприятностей?

–  У меня? Какие у меня могут быть неприятности?

Ты весь из неприятностей, - отвечала Лена. Она вспомнила, как однажды Сорин прятался в ее доме, как просил ее никому не рассказывать о своем пребывании. Как внезапно исчез, не оставив даже записки, и как вскоре после этого ее навещали люди с Петровки. Расспрашивали об Андрее, выясняли, куда он мог уехать. Как она сперва волновалась, потом злилась, а потом и просто забыла о существовании человека по имени Сорин Андрей. И вот он вновь появился.

–  Ну все, все, - успокаивал он ее, - видишь: я жив-здоров и теперь здесь. Может, все же пустишь на порог квартиры?

–  Заходи, заходи, - засуетилась она, перехватывая из его рук пластиковый короб с картинками.
– А это что?

–  Да вот, видишь, решил заняться продюссированием молодых дарований.

–  Молодое дарование, конечно, женского пола, - встрепенулась Лена.

–  Да нет, один знакомый художник из Перми, - почему-то соврал Андрей.

–  Ты что, ездил в Пермь?

–  Куда я только не ездил, Леночка. Давай не будем об этом, я жутко устал с дороги.

Через полчаса, приняв душ, он сидел в белом махровом халате в маленькой уютной Лениной гостиной, пил кофе, любовно приготовленное девушкой, и плел какие-то небылицы о своих вояжах по стране, о новом интересном начинании, в которое его втянули неведомые друзья-художники, о возможности заработать деньги и желании навечно оставаться в этой квартире с девушкой своей мечты Леной Старковой.

–  А вся эта беготня, милиция?

–  Успокойся, все в прошлом, - отвечал на вопросы Лены Сорин.

–  Значит, ты меня все-таки любишь?
– спрашивала она.

–  Конечно, больше жизни, - врал Андрей, ни на секунду не думая краснеть.

–  Слушай, - встрепенулась она, - у меня в холодильнике - шаром покати.

–  Если можно, - взмолился Сорин.
– Не могу я идти в магазин: жутко устал.

–  Что ты, что ты, сиди, - сказала Лена, - я мигом. Сейчас на рынок, потом по магазинчикам: часок можешь поспать.

–  Замечательно, - согласился Сорин. И, дождавшись, когда дверь за девушкой захлопнется, кинулся к телефону.