–  Да не, Геннадий Андреевич, вряд ли на нас-то с вами. Откуда им знать?

–  Правильно понимаешь. Мне тоже так кажется. Но вот что занятно, Паша: дело-то на этого Сорина давным-давно прекращено, нет его, понимаешь. А ежели его нет, зачем ментам все эти хлопоты затевать?

–  Да, может, просто случайно?

–  Не бывает в нашей жизни случайностей, Паша, запомни это. Ну, ладно, сейчас мы с тобой все равно ничего путного не придумаем. Ты вот что: когда туда поедешь, возьми с собой троих, не меньше. Приезжай пораньше, часикам к десяти, осмотрись хорошенько, без дел стволы не показывай. И вообще, поменьше шуму, постарайся: нам это сейчас совсем некстати. Получится - крути этого Сорина и кидай в машину.

–  А Токарева?
– поинтересовался Павел.

–  Токарева… А на хрена он нам с тобой нужен? Пусть живет безмятежно, мы с ним потом побеседуем. Но ежели что увидишь подозрительное, сам в драку не вступай. Постарайся осторожненько проследить, куда они потом после встречи поедут. Больше всего меня этот журналист интересует. Надеюсь, больше повторять не надо?

–  Понимаю, понимаю, Геннадий Андреевич.

–  Головорезам своим втолкуй, чтобы действовали поинтеллигентнее, не привлекая внимания и без того перепуганных российских граждан.

–  Втолкую, - убежденно сказал Паша.

–  Ну и славно. Значит, завтра в девять жду тебя у себя. А я по своим источникам попытаюсь выяснить: есть ли там менты, нет ли, и почему они вновь моим журналистом так заинтересовались.

Когда Паша ушел, Геннадий Андреевич сделал еще несколько важных звонков, перебрал кое-какие документы, потом подошел к сейфу, достал из него часы, предназначенные для генерала, столовый набор для Ариадны Михайловны, аккуратно сложил все это в замшевый кейс и поехал в гости к своему высокопоставленному другу. О встрече с генералом он договорился сразу по приезде в Москву и теперь очень радовался, что во время этого визита вежливости сможет решить несколько очень важных для себя вопросов и таким образом подстраховаться на случай завтрашних непредвиденных обстоятельств. Он купил букет роскошных роз и уже в половине восьмого нажал массивную латунную кнопку звонка генеральской квартиры.

Встреча началась как всегда: восторженные ахи и охи Ариадны Михайловны, благодарности за розы и подарки, по-отечески теплый, но суровый голос генерала, сделавшего шутливый выговор Ермилову за слишком серьезные траты, легкие дружеские пикировки мужчин, хлопотливое хлебосольство хозяйки, водочка на калгановом корне из запотевшего графинчика, вареная картошка с укропом и маслом, свиные отбивные, пирог с яблоками - в общем, все то, что повторялось из раза в раз в тех случаях, когда Ермилов приходил в гости к Полозкову.

Приговорив пол-литровый графинчик, мужчины переместились в кабинет, Ариадна Михайловна принялась собирать чай.

–  Ну, что Лондон?
– спросил Сергей Сергеевич у Ермилова.

–  А что ему будет, - отвечал в тон Геннадий Андреевич, - стоит, и Биг Бен не падает.

–  Ишь ты, - произнес Полозков, - значит, все-таки еще живут капиталисты.

–  И хорошо живут, Сергей Сергеевич, нам бы так.

–  А вот тут эту шушеру демократическую поразгоняем и тоже заживем. Тебе небось и не вспомнить, как это раньше-то было.

–  Да по мне, Сергей Сергеевич, при любом режиме хорошо, когда вокруг люди добрые и порядочные.

–  Таковых теперь днем с огнем… - вздохнул генерал.

–  Это правда, Сергей Сергеевич: найти таких все сложнее, все время какая-то пакость под ноги попадается.

–  Дисциплина, дисциплина у людей отсутствует, - завел любимую тему Полозков.

–  Вот это вы в самую точку. Но в вашем-то департаменте, наверное, все по струнке?

–  Да уж надеюсь: у меня не забалуешь, - произнес генерал.

–  Хотя, конечно, в семье не без урода, - продолжил тему Ермилов.

–  Это ты на что намекаешь?
– насупился Полозов.

–  Да ни на что, так… В любом крупном заведении наверняка паршивые овцы найдутся.

–  Мы таких поганой метлой выгоняем, - повысил тон генерал.
– Наши ряды всегда чистыми должны быть, иначе как законность соблюдать?

–  Да нет, я так, вы не сердитесь, Сергей Сергеевич. А, кстати, по поводу дисциплины: как ваш подчиненный мою просьбочку-то выполнит?

–  А, вот ты о чем. Да уж конечно, если я чего обещал - всегда выполняю. На, смотри.
– И он протянул Ермилову папку, в которой лежало аккуратно составленное Трегубцом досье на Токарева.

Быстро и тщательно Ермилов пробежал листы глазами и отложил их в сторону.

–  Занятно, - сказал он.

–  Что занятно?
– спросил Геннадия Андреевича Полозков.

–  Да вот что: не полная справочка-то.

–  Объяснись.

–  Да дело в том, что у Токарева этого дружок один был. Уж не знаю, как они там закорешились, но то, что знают друг друга отлично - за это поручусь.