– Кстати говоря о травмах, - перебил Элвин, - поздравляю, Киф, ты сломал четыре ребра. Я впервые видел такое у нас.

Киф улыбнулся.

– Я уверен, что буду гордиться через несколько дней... но на данный момент острая боль в моей груди убивает весь триумф.

Элвин вручил ему четыре крошечных пузырька различных цветов.

– Выпей их и вернешься к устраиванию неприятностей через несколько часов.

– Ничего себе... правда?
– Киф сразу вылил все их в свой рот.
– Это почти слишком легко.
– Он виновато поглядел на Софи.
– Ты действительно не можешь принять ни одну из них?

– Пока что нет.
– Она выдавила улыбку, но он не выглядел убежденным. Ни один не выглядел таким, когда Элвин подошел к ней, чтобы сменить ее бинты.

– Я все еще не могу поверить, что ты охотно приняла лимбиум. И не только каплю. Унцию. Иногда я думаю, что у тебя действительно есть желание умереть, Софи. И это... — Он поднял ее руку и мягко нажал на синяк от иглы, — ... совершенно варварски. Я не знаю, что этот мистер Форкл дал тебе, но ему должно быть стыдно.

Софи было жаль, что она не могла согласиться. Но правда была в том, что:

– У него не было выбора. Это был единственный способ исправить меня.

– Это исправило тебя?
– перебил Грэйди, присоединившись к ним.

– Я... не знаю. Я почувствовала, что что-то изменилось во время реакции, но трудно сказать, пока я не попытаюсь использовать свои способности.

– Ты не будешь проверять в течение двадцати четырех часов... и даже не смей возражать, - снова перебил Элвин.
– Если я должен оставить тебя побитую и раненую без лекарств от боли, тогда ты не будешь ничего делать. И когда время выйдет, я вылечу все твои раны... и сделаю полную проверку... прежде чем разрешу тебе проверить твои способности. Идет?

– Я соглашусь, если ты сделаешь одну вещь, - возразила Софи.
– Посвети светом мне в лицо, как сделал в прошлый раз, когда все пошло не так, как надо.

Элвин посмотрел на нее с подозрением, тогда Софи добавила:

– Это просто свет. Мне просто... нужно знать.

Он вздохнул и поднял руку.

– Лучше бы мне об этом не сожалеть, - прошептал он, когда щелкнул пальцами, и тонкий синий шар сверкнул у ее лица.

Софи задержала дыхание, ожидая напряжение и боль. Но ничего не изменилось.

Слезы обожгли ее глаза, когда она рассмеялась и отклонила свет.

– Не больно!

Даже при том, что она знала, что не должна была, она позволила надежде раздуться и распространиться, пока не была переполнена почти легкомысленной теплотой, которая притупила ее боль и стерла ее страхи и заботы. Если та часть проблемы была исправлена, то возможно все было исправлено. И если все было исправлено, то тогда возможно она могла бы починить несколько других вещей, которые были сломаны.

– Ты можешь взять меня завтра в Эверглен?
– спросила Софи, едва способная думать, что меньше чем через день она сможет увидеть яркие бирюзовые глаза Олдена, и он посмотрит на нее в ответ. Улыбнется ей. Поговорит с ней.

– Это зависит от нескольких вещей, - пролаял резкий голос позади нее и все тепло и надежда взорвались ледяной дрожью.

Бронте стоял впереди других Членов Совета, его руки были скрещены на груди, и холод блестел в его серых глазах.

– Вы все можете быть сосланы.

– Почему это мы все можем быть сосланы?
– спросила Софи, игнорируя боль, когда она поднялась, чтобы оказаться лицом к лицу с Членами Совета.

Бронте указал на лежащую ничком Силвени.

– Посмотрите, что вы сделали с аликорном... я должен напоминать вам, насколько она важна?

– Это сделали ребята в плащах... а не мы!
– прокричал Киф.

– Да, и единственная причина, по которой у них был шанс - вы забрали аликорна из безопасного места и из-под защиты и привели ее куда-то в невероятную опасность, - рявкнул в ответ Бронте.
– Вы вообще представляете, какой хаос это вызовет, если мы сообщим населению, что мятежники снова ударили, на сей раз ранив единственное существо, которое может перезагрузить временную шкалу.

– Так не говорите им, - предложил Киф, заработав для себя ледяной взгляд от Бронте.

– И как, мистер Сенсен, мы, как предполагается, скроем эти новости, когда мы объявим, что аликорн будет перемещен в Святилище через, чуть больше чем, неделю? Ясно, что она не сможет лететь. Нам повезет, если она будет все еще жива.

Его слова чувствовались подобно ножам, и Софи поглядела на Силвени. Уродливое красное пятно сочилось через повязку на ее сломанном крыле, и Софи послала молчаливый призыв блестящей лошади, что все будет хорошо.