Они вышли на улицу.

Леньку Лосева ждали…

— Вы идите, Павел Филиппович, а то на работу опоздаете, — сказал Ленька, — а мне тут еще поговорить надо.

— Ну смотри, — кузнец раскурил папиросу и пошагал к песчаной дорожке.

К Леньке подошел бровастый танцевальный парень.

— Меня Николаем зовут, а тебя Леонидом, я уже знаю… А этот-то, который распугал всех, он не с настоящим оружием был, стартовый пистолет у него…

Ленька Лосев молчал.

— А милиция понаехала, скрутила громилу, а у него на ухе Гитлер. А он деньги швырял, много-много денег. Я вот пятьдесятку ухватил…

Они шли по гравийной дорожке.

— Царь сказал: «Падла буду, если этого фраера не замочу». Это он про тебя сказал.

— Ты любишь Варвару? — спросил Ленька.

— А куда она денется? Тебя все равно убьют, Царя посадят, а я потом на ней женюсь. Она хозяйственная, все делать умеет. Мать у нее на пескоструе посменно работает, так что чего ей выпендриваться — выйдет за меня, как-никак контрольным мастером работаю.

— Слушай, Коля! Просьба у меня к тебе большая — пока меня не убили, не ходи сюда, ладно?

— Ладно! Я потерплю, — с готовностью согласился Коля.

А Ленька уже бежал по пустырю вслед за неторопливо идущим Павлом Филипповичем.

— Все в порядке? — спросил Варин сосед.

— Все нормально! — ответил Ленька и побежал к своему бараку.

Он тихонечко открыл дверь, бесшумно втянулся к себе на полати, разделся…

Наконец-то вытянулся на своем осиротевшем ложе — дедушки давно нет, а брат Саша гостит где-то под Горьким у дяди Вити.

Хорошо в общем-то! Хоть раскорябанная шея саднит, теперь вот в боку почему-то колет, а глаза так и не переставали болеть. Все тело ныло, набегался, навоевался он сегодня. Уснуть бы. Но не спалось — Варя перед глазами стояла. Ну, красивая, это само собой, особенно кудри эти всамделишные… Но она же добрая и… и смелая она. Не убежала, когда эти гады подходили. А ведь он, Ленька, струсил. Ну, не так, чтобы глаза закрыть и драть куда попало, но все равно боялся. Все думал, не пырнул бы ножичком мальчишечка, что поначалу песком кидался.

И вдруг мамин голос в кромешной комнатной темноте. Грустный-прегрустный голос:

— Вот и начал ты, Леничка, до полночи ходить… Как ее зовут? Кто она?

Ленька думал, что он один, сам с собой. Но мама была рядом. Ой, ну сколько раз бывало, что он возвращался позднее сегодняшнего… А вот заговорила мама ОБ ЭТОМ сегодня.

— Ее зовут Варя! Я вас познакомлю. Она придет на мой день рождения. Ты спи, мама, завтра же рано к папе ехать.

— Я подумала… давай я съезжу одна, а ты займись репой. Папа про нее обязательно спросит, а она вся заросла.

— Хорошо, мам. Завтра я выполю репу. Ты спи, у меня все нормально.

…Не было в ту ночь на земле человека счастливей Леньки Лосева. Он полюбил! Он любил!

Предавгустовское утро набирало силу.

Лосевы еще не проснулись, когда в дверь осторожно постучали.

Мама вышла из-за перегородки, прикрывшись легким одеялом.

— Кто там?

— Я Варя Смирнягина, мне нужен Леня. — На пороге встала симпатичная кудрявая девушка.

Мама почему-то застеснялась своего одеяла, ушла за перегородку, а Леньку как ветром сдуло с полатей. Он сунулся под умывальник, побрякал соском.

— Варя! Ну, молодец! Мама! Это Варя!

Девушка тоже смущалась.

— День у меня сегодня свободный. Я вечером дежурю. Ты что-то насчет репы заикался, и вообще… поговорить надо.

— Пошли! — Ленька подхватил Варю за руку.

— А позавтракать-то, ребята! — запоздало крикнула Галина Андреевна.

— Потом, — донесся из коридора веселый Ленькин голос.

Так и не углядела Галина Андреевна распухшую щеку сына, покорябанную шею.

Из окон она видела счастливого сына. Вот он заглянул в сарай, прихватил пару рукавиц, а потом они побежали в сторону репного поля.

«Вот и вырос наш Леничка», — грустно подумала Галина Андреевна.

…Репы было пропасть, но скошенный и перекопанный пырей очухался, не хотел сдаваться, он вылезал из чернозема нагло и ветвисто.

Валя орудовала сноровисто, обеими руками. От варежек она отказалась.

Ленька явно уступал ей в проворстве, но зато работал без разгибов и передышек.

К вечеру кучища побежденного пырея уныло поникла на краю поля.

— Мы победили? — устало улыбнулась Варя.

— Только так, — подтвердил Ленька. — Есть хочу — спасу нет. Пойдем, мама приготовила что-нибудь.

— Сначала к речке сходим, — предложила Варя, — сполоснуться надо, поговорить…

Расположились на любимой Ленькиной песчаной отмели, где давным-давно они с Алькой Кузиным считали падающие звезды.

Варя сделалась грустной.

Ленька не заметил этого:

— Ты придешь на мой день рождения?

— Да.

— Поплаваем?

— Я без купальника, а ты давай.

Ленька в момент разделся, вошел в воду, нырнул, долго греб под водой, потом вынырнул и лег на спину.

Варя, приподняв подол юбки, помыла ноги, сполоснула лицо, брызнула водой себе за шиворот.