– Сэр, нельзя заходить за эту линию, – охрана чрезвычайно внимательна. Люди же вокруг нас - нет. Те, на которых надеты дорогущие костюмы, поспешно пытаются пройти мимо нас. Люди, которые проходят мимо, лишь смеются над такими как мы.

Пиллар размахивает моим Свидетельством о Безумии, будто Картой Сокровищ. Ему бы еще платок на голову и серебряный зуб, ему бы кстати подошло.

– Это Свидетельство из Психиатрической Лечебницы Рэдклифф о том, что моя дочь безумна, – говорит Пиллар. – Больна на всю голову. Совсем крыша поехала. У нее не все дома, – он начинает плакать. – Она - это все, что у меня есть. Он плачет так, что у меня аж коляска трясется. Он так крепко за нее держится. Не могу удержаться от смеха, так что слюни с зефиром летят во все стороны. Миленький зефирчик.

– Сэр, – повторяет охранник. – Нам очень жаль Вашу дочь. Но вы должны уйти. Это здание правительства.

– Я знаю что это, – плюется Пиллар и размахивает еще одной ничего не значащей бумажкой, вероятно, какой-нибудь врачебной рекомендацией. – Это разрешение на встречу с Маргарет Кент.

– Что? – охранник выглядит озадаченным.

– Моя дочь умирает. У нее Дьявольская Лихорадка. Это заразная инфекция, передающаяся от тропических птиц, – Пиллар размахивает локтями, на манер птичьих крыльев.

Охрана пятиться от меня прочь. Я настойчиво тянусь к ним, словно отчаянная попрошайка.

– Плосу! – умоляю я. Женщина, стоящая рядом начинает плакать от жалости. В животе появляются колики, от того, что я так долго сдерживаю распирающий меня смех.

– Все, чего моя дочь хочет перед смертью, это встретиться с Маргарет Кент, – говорит Пиллар. – Этот документ - разрешение на встречу с ней, – Пиллар преувеличивает и тыкает бумажкой во все стороны.

Никто, кроме охранника не осмеливается проверить его подлинность. Как только он подходит к Пиллару, я подкатываю коляску ближе к нему.

– Плосу Вас, Мистел, – я снова протягиваю руки, будто марионетка и кашляю зефиром ему на ноги. Охранник отстраняется и начинает вызывать по рации кого-то из здания.

– Вы видели нас по телевизору? – говорит Пиллар. – Маргарет Кент пообещала встретиться с моей дочерью. Я знаю, что Маргарет Кент хорошая женщина. Она бы никогда не посмеялась над нами, верно? – обращается Пиллар к сочувствующей толпе. Они согласно поддакивают. Жалость творит чудеса.

Дочь одной из зевак облизывает мороженое. Я поворачиваю коляску и вытягиваю руку.

– Морозенка!!!

– Прошу прощения, Мадам, – говорит Пиллар. – Моя дочь прежде не видела такого большого мороженого. Не угостите ее?

Женщина заботливо просит свою дочь отдать мне мороженое. Пиллар выхватывает его у нее и, отдает мне, когда мы снова поворачиваемся к охранникам. Вообще то, он размазывает его по моим щекам, отчего я выгляжу еще более жалкой.

Мужчины и женщины в костюмах начинают жаловаться на то, что не могут попасть в здание, пока я блокирую вход.

– У нее Дьявольская Лихорадка! – вопят они на охранников. – А у нас важные встречи.

– Я слышал, что Дьявольская Лихорадка смертельна, – объявил мужчина в костюме и галстуке.

– Прошу Вас, Мистел, – я подкатываю к мужчине. – Я хоцю встлетица с гелцогиней. – говорю я, выплевывая зефир и черешневое мороженое.

Выходит глава охраны и приказывает прочим охранникам впустить нас.

– Нечего тратить на это весь день, – кричит он на них. – Пропустите их.

– Спасибо. – Я тянусь к нему. Мужчина вынужден отпрянуть от меня. Пиллар плачет от счастья по поводу предстоящей встречи с Маргарет Кент и закатывает меня внутрь. Вынуждена признать, безумие - это весело.

Вестминстерский Дворец

Внутри администратор пытается связаться с Маргарет Кент, чтобы подтвердить нашу встречу, но моя не прекращающаяся зефирная рвота не дает им даже приблизиться к нам. Пиллар показывает им наши поддельные удостоверения, и они позволяют нам воспользоваться ближайшей ванной комнатой, которую мы, конечно, объезжаем.

Пиллар завозит меня в ближайший лифт и говорит, что точно знает, где найти Герцогиню. Он вытаскивает шланг от кальяна, который был спрятан внутри моей инвалидной коляски, и на его лице появляется задорная улыбка четырехлетнего мальчика. Я же корчу гримасу, пока он вытаскивает мелкие детали из моей коляски. Пиллар начинает соединять их вместе, как Лего.

– Убийцы обычно соединяют пистолет с глушителем в этой части фильма, – Я передразниваю его, интересно, почему мы так совместимы, когда дело доходит до безумия.

– Они бы не стали называть меня Пиллар - Киллер просто так, Алиса, – сказал он, присоединяя последнюю часть, – Я предлагаю тебе оставить сомнения, потому что все, что ты сейчас увидишь, выйдет за рамки безумия. Мои глаза наблюдают за возрастающим счетчиком лифта, пока он наконец то, не останавливается.

– Улыбайся, – говорит Пиллар, – Время представления.