Шрифт:
– Еще говорил... Только не знаю, говорить или нет...
– Ну, говори, не бойся.
– Говорил: "Януте! Ку-ку!"
– А еще?
– Потом говорил: "Ты мне нра..."
– Что - "нра"?
– "...вишь..."
– Что - "вишь"?
– "...нра-вишь-ся".
– А вот и врешь!
– Правда-правда. Приходи - увидишь.
– А колодец что ответил?
– допытывается Януте.
– Колодец-то? Он ответил: "И ты мне нра..."
– Вот врун.
Гедрюс не посмел спросить, кто же врун - он или колодец. Он уже и так стал пунцовый, как помидор, щеки пылали, а уши прямо светились.
– Приходи, увидишь, - повторил он.
– Только без Микаса и Джима, ладно?
– А гномов покажешь?
– Покажу. Только не знаю, смогу ли я их быстро найти. Бывает, пойду по грибы и крикну в лесу: "Дилидон, Дилидон!.." - он вдруг и показывается. На пне или на ветке дерева, а то где-нибудь за грибом сидит.
– А что еще в колодец говоришь?
– Говорю: "Януте! Ты..."
– Ну?
– "...очень-очень..."
– Ну?!
– "...хорошая девочка",
– Подожди, - просияла Януте, - я тоже что-нибудь в колодец скажу.
И они побежали к ребятам.
Голуби на этом хуторе были не в почете. Мастер обзывал их побирушками, а подчас и того хуже - паразитами. Ворон Мастер уважал больше. Мол, они и без подачек умеют себя прокормить, А голуби только и заглядывают в кормушки к курам и уткам. Кормишь тех, голуби тут как тут, а пользы от них ни на грош. Хоть бы пели красиво, как другие птицы, а то сядут на подоконник и воркуют, как черт, которого перинами придавили: "Кор-р-ми нас, кор-р-ми, ску-пер-р-дяй..."
"Если мы парочку голубей скормим лисятам, - подумал Микас, - папа ругаться не станет!"
Он взял отцовский ящик с гвоздями, гвозди вытряс в старое ведро, ящик поставил во дворе днищем кверху, подпер палочкой, привязал к ней бельевую веревку, и ловушка готова... Накрошил под ящиком хлеба и поджидай голубей!
Гедрюс и Януте нашли охотников на сеновале - те глядели в щелочку и держали конец веревки.
– А если ящик голубю на голову упадет?
– забеспокоилась Расяле.
– Значит, так ему и надо!
– ответил Джим.
– А если двух или трех поймаем, дадите мне одного?
– Расяле пихнула Микаса в бок.
– Ну! Отвечай!
– А зачем он тебе?
– спросил Разбойник.
– Я... Я гномикам покажу.
– Знаешь, что ты им скажи, этим своим гномикам, - стараясь говорить басом, отозвался Джим.
– Скажи: Джим, двоюродный брат Микаса, жаждет поближе с вами познакомиться. А если вы за неделю не покажетесь, то за вранье Джим обещал перед отъездом со мной такую шутку сыграть!.. Так и скажи!
– Какую шутку?
– удивилась Расяле.
– Там видно будет. Уж мы с Микасом что-нибудь придумаем...
– Придумаем!
– пообещал Микас.
– Слышал, Гедрюс? И ты своим гномам передай.
Гедрюс продолжал думать о Януте и колодце, он даже не понял толком, о чем речь.
– Воробей прилетел, воробей!
– сообщил Микас, глядя в щелку.
– Прилетел воробей, прилетит и голубь!
– решила Януте, отыскав и для себя щелочку.
– Куры идут, пропади они пропадом, - выругался Джим, держа веревку.
– Эй, Дженни, почеши у меня вон там... Какой-то гном кусается.
– Наш Джим совсем поросенком стал, - вздохнула Януте.
– Ночью хрюкает, а днем его чеши...
– Внимание!
– предостерег Микас.
На ящик опустился голубь. Спрыгнул наземь. Залез под ящик. Клюнул...
Джим потянул за веревку. Есть!
Все бросились к ловушке. И тут они увидели воробья, который пытался спастись, но не успел, и ящик всей тяжестью придавил ему крыло.
С криком "воробышка мне, воробышка мне" Расяле осторожно освободила птичку и, взяв в ладони, стала успокаивать и ласково уговаривать ее. Джим, приказав всем глядеть в оба, приподнял ящик и достал голубя - сизого, в белых крапинках.
– Во какой!
– похвастал он, почему-то перевернув голубя так, что все увидели его удивительно розовые лапки.
– Налопался...
– Микас пощупал зоб голубя.
– Вот паразит! Курица хоть яйца несет, петух кукарекает...
– Зато какой красавец!
– заступилась за птицу Януте.
– Не сравнить с курицей.
– У нас в городе эти красавцы все карнизы запачкали, - сказал Джим, рассматривая маленькую точеную головку птицы.
– Сейчас мы тебе покажем "кор-р-ми, кор-р-рми..." - погрозил Микас и потряс голубя за клюв.
– Будешь знать, как побираться!