— Нет, — ответил он, — ее у меня нет, а в чем дело?

— Она у тебя.

— Да нет же!

Наверно, от возмущения в голосе Игоря прорезалось крайнее правдоподобие.

— А если не у тебя — то где же она? — Бояринов. старший явно не хотел отказываться от своей версии. — Она пятую ночь дома не ночевала. Мы все проверили! В больницах — нет! Нигде — нет!

Очевидно, имелось в виду — в морге.

— А в школе? Была? — Игорь, очевидно, имел в виду, что девчонка, уйдя из дому, тем не менее будет ходить на уроки и даже делать домашние задания.

— Какая, к черту, школа! Дай ей трубку

— Я бы охотно дал ей трубку... — Игорь почувствовал, что его начинает заносить, но был в таком волнении, что пренебрег этим. — Если бы она соблаговолила находиться здесь со мной в этом стоячем гробу, телефонной будкой именуемом!..

— В каком гробу?!. Игорь опомнился.

— Да ни в каком! — заорал он. — Я просто звоню из автомата на углу! На углу Верещагина и генерала Мартова!. Бояринов в трубке не подавал признаков жизни.

— Да жива она, жива! — вопил Игорь. — Что с ней сделается!

— Она у тебя?

— Да нет же! Вы можете ко мне приехать, я адрес продиктую, я сам подъеду!.. — от волнения Игорь напрочь забыл про Васю с инкубом. — Вы сами убедитесь, что ее у меня нет! Вот и бабушка подтвердит!

— Какая бабушка?

— Ну, я с бабушкой живу. Всю жизнь.

Так оно и было — родителей Игорь не помнил.

— Угол Верещагина и генерала Мартова? — уточнил Бояринов. — Стойте там и никуда не уходите. Уйдете — под землей найду. Понятно?

И положил трубку.

Игорь стал соображать — где же прописана Маргарита Бояринова, если ее папа собирается немедленно здесь оказаться. В стекло будки постучали. Даже не посмотрев, кто это, он выпустил из руки трубку и вышел. Трубка скользнула вниз и тюкнулась в стекло, но Игорю все было безразлично. Какая трубка перед разговором с ее папой?

Серый “Жигуль”, довольно-таки побитая “восьмерка”, возник у тротуара, как чертик из табакерки — вдруг и с внезапным скрежетом. Погруженный в размышления Игорь покосился на шум и опять повесил голову. Передняя дверца машины распахнулась.

— Игорь Синицын? — спросили изнутри.

— Синицын, — уныло подтвердил Игорь.

— Садитесь, поедем.

— Ко мне, что ли? — нагнувшись, осведомился Игорь и впервые в жизни увидел Бояринова.

Тот был невысокий, худощавый, тоже — с легкой сединой, и вдруг Игорь понял, да они же почти ровесники, он и отец Маргариты! Игорю — за тридцать, тому — под сорок, но тот выглядит вдвое моложе, спортом занимается, наверно, в бассейн ходит...

Это открытие Игоря потрясло. Он послушно сел. Бояринов повернулся к нему.

— Ваш адрес!

— Московская, 13а, — уныло признался Игорь. — Подъезжать лучше по Казарменной, там весь перекресток разрыли.

— Знаю.

Бояринов несомненно провел несколько бессонных ночей. Может, и все пять. Сухое, породистое лицо соблюдало достоинство, но Игорь знал, когда лица так вот обтягивает кожей, когда человек так яростно смотрит перед собой, чтобы не расслабились и не опустились веки.

— Почему вы решили, что она у меня?

— Она вам звонила.

— Из дому?

— Да. Жена слышала. Мы потом поняли, что это — вам.

— А разве я ответил ей — мол, приходи?

— Вас дома не было. А потом она быстро собралась и ушла.

— Из-за чего хоть скандал вышел? — недаром, ох, недаром Игоря учили на педагога. По бабкиным сведениям, Маргарита звонила допоздна. Если девчонка на ночь глядя собирается и уходит — значит, собралась проучить родителей...

— Пальто ей длинное понадобилось. Она себе присмотрела. А у нас деньги на другое отложены, — объяснил Бояринов. — Ну, они с женой и сцепились.

Эти склоки Игорь тоже знал. Великовозрастное дитя клянется, что ни копейки более у жмотов не возьмет, лучше удавится... Стоп!

Очень нехорошая мысль промелькнула в голове у Игоря, которому Вася время от времени сообщал новости с проспекта Падших Бабцов.

— Что она сказала, когда уходила? — быстро спросил Игорь.

— Ну, что... Что больше не вернется, что сама на жизнь зарабатывать будет. Ну, девчонка же! Жена ее избаловала — то косметический набор, то колготки за триста!

— Что о-на ска-за-ла?! — более чем внятно прорычал Игорь.