Я думал — за деньгами, но она достала папку с газетными публикациями. Оказалось, глухонемой Имант в нашем городе — личность известная. И люди к нему ломятся. Тут возразить было трудно — я сам это видел.

Очень не хотелось признаваться Леонтине, что “Инферналь” родился на свет вчера и обречен скончаться в идеальном случае сегодня вечером, ну а если не повезет — денька через два. И вдруг меня осенило!

— Я бы хотел проверить, как работает ваш ясновидящий, — деловито сказал я. ~ Мы наше дело только начинаем, и не хотелось бы с первых шагов позориться.

— Разумеется! — воскликнула она. — Мы сейчас же придем!

Стоило ей закрыть дверь, как я набрал номер Бояринова.

Бабушка его хорошо вразумила — он действительно понял, что мы с Маргаритой в последние месяца четыре даже издали друг друга не видели.

— Синицын, — представился я, — Ну, как?

— Никак.

— Я узнавал по своим каналам, — произнеся эти важные слова, я даже развалился на канцелярском стуле, опершись лопатками о спинку. — Я же вам говорил, что у меня друг работает в городском управлении милиции. Ни в городе, ни в области не было такого несчастного случая, чтобы пострадала девушка шестнадцати лет, с длинными темными волосами. Венерический диспансер тоже вне подозрений. А в инспекции по делам несовершеннолетних сказали, что она, видимо, связалась с кем-то из крутых, ну, подружились, ну...

Инспекторша, которая объясняла Ваське ситуацию, выразилась простенько, но по существу:

— Нашелся крепкий парень при деньгах, как следует уложил ее в койку, и ей это дело понравилось. Сколько пропадает, неделю? Ну, еще денька через три опомнится, посмотрит на календарь и соблаговолит позвонить домой. С одной стороны, меня это успокоило, но с другой... Маргарита, нежная девочка, которой я читал стихи (и она ведь мне стихи читала!), такая трогательная в своей короткой юбочке, с такими распахнутыми глазищами — и в чьей-то постели? Margaritas ante porcos...

Конечно же, я хотел, чтобы однажды она оказалась именно в моей постели. Но года через два... женой...

Ох!..

— Жена отпросилась на работе и ходит по городу, как сумасшедшая, — сказал Бояринов. — Ей кажется, что так она ищет дочку. Что делать — не представляю.

— Я представляю. В городе есть один ясновидящий. У него действительно способности. Я покажу ему фото

Маргариты.

Я помолчал — пусть спросит, откуда у меня это фото.

Скрывать нечего — на пикнике я снимал весь класс и извел две пленки в надежде на один необходимый мне кадр. Он не спросил — как будто давал мне понять, что вся та дурацкая история сейчас не имеет абсолютно никакого значения.

— Ясновидящий? — я думал, что он сейчас объявит себя потомственным атеистом в сороковом колене, но, если даже это было так, не о своей идейной чистоте беспокоился Бояринов. — Знаете что — пусть при этом будет жена. Или нет...

— Да жива Маргарита, жива! — заорал я в трубку.

И тут дверь открылась.

На пороге стоял среднего роста темноволосый парень. В черных штанах — я бы сказал, с барского плеча, да только штаны — они совсем с другого места, в черном свитерке, худощавый, с внимательными глазами.

Он так на меня посмотрел, как будто спросил:

— Ну и кто же ты такой, продавец “Шамбалы-Плюс”? Я не хотел класть трубку, но я ее положил. Парень, не здороваясь, подошел к столику, где торчал наш кармоочиститель, потрогал пальцем гравий, взял лежавшую рядом инструкцию и с большим интересом принялся ее читать.

После того как он с меня перевел взгляд на “Шамбалу-Плюс”, ощущение было такое, будто меня на минутку придавили надгробной плитой, а потом ее приподняли. Я схватил телефонную трубку и набрал номер.

— Горчаков на проводе, — раздался суровый Васькин голос.

— Чеши сюда немедленно, — напрочь позабыв про все пароли и тайные знаки, выпалил я.

— Маги прибыли?

— Хуже! То есть — лучше!

Парень повернулся ко мне, и я замер с трубкой.

— Таир?! — воскликнул на том конце провода Васька. Но я даже не мог сказать “да”...

Большой желтый веник, стоявший в “Древнерусской школе ведической реабилитации”, вовсе не был единственным средством выколачивания кармической и финансовой грязи из посетителей. Как и блистающее чистотой и пустотой помещение — единственным, где велась магическая деятельность.

За приемной и большим кабинетом, где проводились лекции по астрологии, нумерологии, кармадиагностике, женской приворотной магии и прочим дисциплинам, были еще комнаты, наводившие на мысль о четвертом измерении: глядя на дом снаружи, трудно было предположить, что внутри — такое необъятное пространство. Но, возможно, четвертое измерение объяснялось всего лишь дверью, пробитой между двумя подвалами...