Так я и знал!

Как фантазировать на магические темы — так Васька, а как сидеть одному в дурацком салоне и ждать деда с полтергейстом — так я!

— И что же мне прикажешь там делать? Раскидывать карты на суженого-ряженого? Искать по фотографии сбежавшего мужа? Привораживать женихов?

Васька посмотрел на меня с большим сомнением.

— Лично я бы не доверил тебе привораживать жениха... Ты прав. Нужна какая-то другая деятельность, где тебя не раскусят в первые же пять минут.

— А почему это меня непременно должны сразу раскусить? — в конце концов, это было даже обидно!

— А потому, что ты — монолог ходячий. Ты не клиента будешь слушать, а сам себя. Но клиент не обязан сидеть сорок пять минут по стойке смирно и смотреть тебе в рот.

Намек на школьную карьеру? Ну, ладно. Я незлобив, аки агнец, но от таких комплиментов и у агнца могут вырасти клыки и когти.

— Он тебе платит деньги за то, чтобы ты его выслушал, — неумолимо продолжал Васька. — И потом, эти дамы, которые шастают по гадальным салонам, сами уже в чем-то разбираются. А нам нужно продержаться до тех пор, пока нами заинтересуются настоящие маги. Те, которые собирают дань. Вот с ними я и попробую договориться. Ну, хотя бы два-три дня! Иначе до Таира не добраться.

Следователь Горчаков задумался. Если со стороны посмотреть — скромный герой сыска планирует в одиночку захват крупной банды наркодилеров. Такая у него благородно-озабоченная физиономия.

— Все очень просто! — воскликнул Васька. — Заодно и разбогатеем. Помнишь корректоров кармы?

— Забыть сие невозможно! — и я руками показал, что действительно невозможно.

— Помнишь этого амбала, который грозился нам карму почистить?

— Веник тоже помню.

— Так вот, ты будешь сидеть и торговать кармоочистителями, — твердо объявил Васька.

— Чем-чем?

— Кармоочистителями. Ну, возьми полированную дощечку, закрепи на ней камушек... — Васька обмакнул зубец вилки в сметану и принялся рисовать на краю тарелки. — Проволочную сеточку сверху. И вот так — север, юг, запад и восток.

Сметанная мазня меня как-то не вдохновила.

— Инструкцию отшлепаем на ксероксе, — деловито фантазировал Васька. — Принести домой, сориентировать по сторонам света и на ночь ставить у изголовья, причем раз в две недели поливать соленой водой...

— Чушь какая-то! — возмутился я. — При чем тут соленая вода?!

— Чем круче чушь, тем охотнее купят, — возразил практичный Васька. — Подумай сам — никуда ходить не надо, никому душу наизнанку выворачивать не надо! Поставил кармоочиститель на полочку — и живи себе спокойно! Если покупают всякие биокорректоры, которые в лучшем случае нормализуют давление, то кармоочиститель с руками оторвут! Мы еще будет индивидуально подбирать камень, древесину для подставки и наклон сеточки!

Он был прав.

— А что мы скажем фининспекции?

— До этого дело не дойдет.

— Дойдет! — злорадно пообещал я. — Потому что этот кармоочиститель действительно будут покупать! И мы привлечем к себе совершенно ненужное внимание! В смысле — не магическое!

— Это я беру на себя, — помолчав и, очевидно, просчитав, кого придется подключать к делу, сказал Васька.

И я поплелся в “Асмодей” давать объявление.

Выглядело оно так:

“Салон практической карматерапии “Инферналь”

предлагает чистку кармы первичную и вторичную.

Работы производятся на дому у клиента.

В особо сложных случаях устанавливается кармоочиститель модели “Шамбала-Плюс” с корригирующими янтрами”.

К этой ахинее прилагался телефон Васькиного мобильника.

Васька же сбегал в агонизирующую комиссионку и взял там древний телевизор, из полированных боков которого и блестящих потрохов вполне можно было смастерить вышеуказанный кармоочиститель — если только я буду столь любезен, добегу до строящейся автостоянки и принесу кило два крупного гравия.

Я был настолько любезен, а он соорудил штуку, достойную какого-нибудь Авиценны или Раймонда Луллия — мне страшно хотелось назвать ее астролябией, но я никак не мог вспомнить облик настоящей астролябии, да и Васька, будучи спрошен, увильнул от серьезного ответа.

Более того — он где-то разжился старой вывеской и вставил под стекло изготовленное на принтере название нашего салона, украшенное найденными в компьютерных недрах фигурками — кошками и почему-то лошадками.

На следующий день, убедившись, что я имею достойный вид и штаны на мне скучные, а не мои любимые лиловые, Васька сунул кармоочиститель в большой пакет и повел меня, как Сусанин, и привел к Дому колхозника, и сказал мрачно: