Имя. Варна. Предстоящая Сиаллы-Лучницы.

– Ну, хорошо, - шепчет человек окровавленным ртом.
– Все равно не могу больше... давай, не стесняйся... Варна - так Варна...

Дом входит в человека.

ВАРНА-ПРЕДСТОЯЩАЯ

...ибо не может человек не верить ни во что. И течет

вера людская путями скрытыми - вера-страх, вера-любовь,

вера-ярость, обреченность, знание, боль - - сходясь на

перекрестках дорог своих. А на Перекрестке том лишь

Предстоящему видно невидимое, и ведомо неведомое; и вера

войдет в него, дав Силу творить невозможное, толковать

неявленное и пророчествовать о скрытом. Укажет он тогда

людям, где возводить храмы, столицы и кладбища, и из веры

малой родится большая.

И да будет вера течь через Предстоящих, рождая сверх

естественное в делах и помыслах, пока не встанет

Предстоящий на Перекрестке и не скажет: "Мое..."

Авэк ал-Джубб Эльри, Рага о Предстоящих.

...Палевые одеяния служительниц прошелестели по коридору, и снова воцарилась тишина. Пыльный сумрак зашевелился в углах, выгибаясь всем своим бархатным телом, облизал бронзовую чеканку двери и настороженно лег. Сумрак чуть подрагивал и искоса разглядывал женщину у порога, женщину с телом мраморной статуи работы Сэнора-Искусника - только статуи не носят легких шелковых туник и не прячут лиц под ажурной вуалью.

Женщина-статуя сделала еще один шаг, последняя ступенька послушно подставила себя под точеную ногу, и темнота мурлыкнула, впитывая неторопливую грацию чужих движений.

Две служительницы задержались у поворота, переглянулись с чисто женской завистью и удалились - даже им, старшим жрицам Темной Матери, путь на нижние храмовые уровни был заказан.

– Аум-м-м!..
– громыхнул где-то вверху гонг под войлочной колотушкой немого раба.

Полночь. Пауза между прошлым и будущим.

Гостья помедлила, прежде чем взяться за дверную ручку - за металлом ощущался мощный пульсирующий Перекресток, но иной направленности, чуждой, не способной заставить трепетать чуткие ноздри Варны, Предстоящей Сиаллы-Лучницы.

Зря она согласилась на встречу... Или не зря?!.

Дверь распахнулась без скрипа, и сумрак тут же просочился в аскетично убранную келью, мимоходом заглянув под вуаль гостьи. Он скользнул к низкому лакированному столику, за которым сидела хрупкая женщина в строгом глухом платье, обвил ее колени, метнулся выше и повис на узких плечах агатовой накидкой, сгущаясь полуотброшенным капюшоном.

Сидящая не шевельнулась. Веки ее дрогнули, странно сверкнуло из-под ресниц старое серебро, и вся она вдруг стала ужасающе похожа на свернувшуюся перед броском кобру. Ломкое равновесие на миг об единило обеих - женщину-змею и женщину-статую - и в келье запахло сырой после дождя землей.

– Да сопутствуют тебе Перекрестки, Лайна, Предстоящая Ахайри, Покрывала Мира!
– гостья говорила положенные слова четко и размеренно, выдерживая полные ритуальные интонации.
– Пусть каждый шаг твой...

– Брось, Варна, брось... к чему нам церемонии?

Хозяйка кельи слабо шевельнула рукой и еле заметно улыбнулась - так серпик нарождающегося месяца мелькает среди лиловых пятен вечернего неба.

– Заходи, не стой на пороге... Нам с тобой делить нечего, по разным дорогам ходим - значит, и опасаться нечего. Тебе - вера-страсть, мне вера-страх... каждому свое, положенное...

Гостья откинула вуаль, словно заканчивая этим жестом официальную часть, и прошлась по келье. Она бездумно касалась свитков на подставках, поглаживая уродливые статуэтки из волчьего камня, тронув деревянного идола Саа-Ру, но лицо ее затеняла дымка некоего глубинного внимания; она словно прислушивалась к каким-то дальним отголоскам, к трепету угасающего звука, и в удлиненных глазах Варны светились понимание и уважение.

– Добрый Перекресток, Лайна... Сильный, устойчивый... Надолго хватит. Почти как у меня в Кэрбете. Или в Фольнарке.

– Да, твой Фольнарк - место достойное... Долго искала? Говорят, ты там с кем-то перехлестнулась? Как эту девушку звали... помнила же... Молодая Предстоящая от береговых племен - мне еще Трайгрин рассказывал... Хотя ему верить - себе дороже...

До сих пор хозяйка и гостья перебрасывались репликами небрежно, с ленцой, вкрадчиво касаясь друг друга взглядами - но с последними словами тон разговора внезапно изменился. Варна-Предстоящая резко остановилась, прекрасное лицо ее пошло пятнами, и даже сумрак кельи оставил плечи Лайны и испуганно отполз в угол - подальше от яростно вспыхнувших глаз, глаз кошки и богини.

– Элиноар-Предстоящая, - надо было слышать, с каким презрением выплюнула Варна это имя, само по себе достаточно благозвучное - и голос ослепительной статуи зазвенел от злости.

– Элиноар-Предстоящая от алтарей Аэллы Пенногрудой... Девка! В Фольнарк захотелось?! Сидела бы у своих рыбоедов и ловила крохи от стола Великих - так нет, мало! Тварь!.. Дрянь раскосая...

Лайна еще раз улыбнулась со скрытым удовлетворением, пальцы Предстоящей перебрали в воздухе невидимые струны, полыхнув звездами перстней - мудра Лайна, Предстоящая Темной Матери Ахайри, мудра да терпелива, по ней дела ночные, тайные, по мерке и размеру...