Едва удержавшись, чтобы не проскакать по нарисованным на тротуаре классикам, Орландо, прошел туда-сюда, вздохнул и вернулся домой. Полумрак и тишина. Только возился в своей клетке попугай, устраиваясь на ночлег.

– Это ужасно, - сказала старуха, когда он появился в дверях гостиной.
– Ужасно чувствовать себя развалиной.

– Никакая вы не развалина, сеньора, - не согласился он.

– Мне лучше знать.

Он был младше на пятнадцать лет, и привык к тому, что Антония считает его мальчишкой. А он и есть вечный мальчишка, шут, паж, кто угодно... И каждый раз он мечтает только об одном, и каждый раз его надежды разбиваются в прах. Он опять и опять становится шутом.

В сгущающейся темноте он видел только её силуэт, и не мог знать, о чем она думает. Его примадонна. И он не знал, что в её изящной кожаной сумочке уже второй год лежит конверт с письмом из Германии. В эндокринологической клинике готовы провести курс лечения, но лечат они только детей. И она бы уже на следующей неделе привезла бы им ребенка... Если бы не её самонадеянность и старческая лень. Конечно, забрать "Каплю огня из тайника" заранее была не совсем её идея, просто Орландо было по пути, вот и решили не ждать неделю.

– Ты тоже балбес изрядный, - она в сердцах стукнула по подлокотнику и принялась в темноте нашаривать папиросницу.

Орландо вздохнул, щелкнул расположенным в метре от пола выключателем и согласился:

– Балбес.

– Мы к Коломийцеву!
– Ника влетела в проходную с таким видом, словно готова была прорываться в театр с шашкой наголо. Реми скромно держался позади.

– Опять вы?
– удивилась вахтерша.
– А Коломийцева нет.

– Тогда к Саше.

– Фамилия.

– Романовская.

– У нас такой нет.

– Это я.

– Что вы мне голову морочите! Сашина как фамилия? У нас этих Саш, как гуталина. Штук семь.

Ника понятия не имела о фамилии бутафора и слегка скисла. И тут позади раздался знакомый голос:

– Пропустите, Мария Степановна, это со мной.

Обернувшись, девушка увидела в дверях сияющего, словно медный таз, Коровина. Но в следующие несколько секунд сияния поубавилось - Вадим Игоревич узрел усатого красавца Реми.

– Господин Коровин, - немедленно сменила тон вахтерша, - всегда вам рады! Сейчас я предупрежу Юрия Евгеньевича!

– Вы же сказали, что его нет, - немедленно уличила её Ника, но дама даже не удостоила её взглядом.

– Предупредите, - милостиво согласился Вадим Игоревич.
– А мы пока, с вашего позволения, пройдем.

Свернув за угол, Коровин прошептал:

– Похоже, мы разными путями вышли на один след.

Ника торопливо кивнула.

– Ну вот что, пока я Коломийцеву буду зубы заговаривать, вы попробуйте тут разведать, что и как.

– Хорошо. Пошли!
– девушка ухватила Реми за локоть и потащила его по темному, освещенному редкими тусклыми лампочками коридору.
– Сегодня спектакль отменен, так что вряд ли в здании осталось много народа. Но все равно надо быть осторожнее.

Дверь в уборную Свидерко была заперта. Собственно, удивительно было бы обратное. На минуту Вероника остановилась, пытаясь сообразить, где тут мастерская, потом вспомнила место, где она впервые увидела Сашку и направилась туда. Из глубины здания раздавался звук работающего станка. Внезапно дверь распахнулась, и из неё выскочили две девицы с сигаретами в руках. Даже не глянув на Нику и Реми, они шмыгнули куда-то в сторону.

– Девушки, где у вас тут бутафоры обитают?
– крикнула им в спины Вероника. Одна из девиц обернулась и ткнула вначале налево, а затем вниз. Указания были получены верные, свернув ещё пару раз, они обнаружили лестницу в подвал и по ней добрались до мастерской. Сашка был там - распиливал на станке куски фанеры.

– Эй!
– заорала Ника.
– Привет!

– Привет!
– парень обернулся и удивленно поднял брови.
– Опять ты?

– Знакомься, это Реми, - кивнула девушка на своего спутника.
– Саш, у нас проблемы.

– У нас тоже, - Сашка вытер руки тряпкой и обменялся с усатым рукопожатиями.
– Петрович куда-то пропал. Недавно жена его прибегала, искала. Говорит, что он с утра трезвехонький на работу ушел. Значит, замылился куда-нибудь с друганами, паразит. А у нас - сдача спектакля. Я так Коломийцеву и сказал...

– Да погоди ты, - прервала го Ника.
– Никуда он не замылился. Скажи лучше, куда вы того младенца в майке отнесли?

– Младенца?
– разинул рот Сашка.
– При чем тут младенец? А, хочешь сказать. Что, нашли его мамашку? Так я точно не знаю. Вроде бы, в милицию отнесли, но ведь там его держать не станут, так что, скорее всего, в больницу сдали, у нас Дома Малютки в городе нет.