– Как нет?
– удивился Реми.
– Совсем?

– Совсем, есть только детский дом. Но он не в Репьевске, а в Тучине, вроде бы. Короче, не знаю я. Мне бы Петровича найти, а чужие младенцы...

– Это и есть Петрович!
– заорала Ника.
– Только маленький?

Тут Сашка разинул рот ещё шире.

– Как, то есть, Петрович? Ты имеешь в виду, что ребенок - его?

– Нет, это сам Петрович твой. И не смотри на меня такими глазами, у меня с головой все в порядке. Лучше скажи, у тебя его фотография есть?

– Где-то была, - выдавил из себя окончательно ошалевший бутафор.
– О, в стенгазете в коридоре висит, там его после очередной корриды в обнимку с зеленым змием нарисовали, а лицо из фотки вырезали.

– Ладно, если другой нет, то и эта пойдет. Но сейчас не это важно. Нам надо срочно попасть в уборную Свидерко. Не знаешь, где ключи от неё добыть можно?

– Зачем?
– нахмурился бутафор.
– Ты там что-то оставила?

– Нет, я думаю, что там спрятано нечто, из-за чего они со Ступиным постарели, а Петрович твой наоборот... сильно омолодился. Саш, мы же туда с тобой зайдем, и ты сам убедишься, что мы ничего не сопрем.

– А что за вещь?
– озадаченно почесал нос парень.

– У моей бабушки, ты её наверное знаешь, Антонии Романовской пропала одна драгоценная безделушка. И есть все основания считать, что она попала в руки Свидерко.

– Ты - внучка Романовской?
– удивился Сашка.

– На, убедись, у меня и фамилия такая же.

Ника достала из сумочки паспорт и сунула его под нос бутафора.

– Вероника Романовская?! То-то мне твоя личность знакомой показалась. Только ты в кино вся в буклях была и с веером.

– В каком кино?
– заинтересовался Реми, до этого изображавший полную индифферентность.

– Да в этом, как его... "Петербургские страсти" что ли? Или "Страсти по Петербургу" - не помню. Ух ты!

Усатый искоса глянул на Нику, но промолчал. Наверное, вспомнил свою реплику насчет того, что в театре ей делать нечего.

– У нас слишком мало времени, - едва не затопала ногами девушка, - а вы тут про букли и веера! Говори, как нам в запертую гримерку попасть.

Сашка задумался и снова принялся чесать нос, словно собираясь содрать с него всю кожу. Потом кивнул:

– Могу попробовать! Ждите меня за углом около туалета.

Спустя минут пять, которые Ника посвятила отрыванию фотографии Петровича от стенгазеты, бутафор появился, стряхивая с себя пыль, и продемонстрировал ключ.

– Точно, никакой фантазии у нашей примы, в ящике с гидрантом прятала. Она как-то свой ключ посеяла, вот и пришлось ей дубликат вытачивать на нашем станке. А она попросила ещё один сделать, на случай, если и новый потеряет или дома забудет. Чтобы дежурные лишний раз не злословили.

– Ты прямо Шерлок Холмс, - восхитилась Ника.
– Пошли скорее.

Но в гримуборной Свидерко их ждало разочарование - тщательно проведенный обыск не дал никаких результатов. Реми и на шкаф забрался, и даже подоконник подергал в поисках тайника, а Вероника перерыла ящики туалетного столика и сам шкаф - там, кроме дюжины запасных колготок и других тряпок ничего не обнаружилось.

– Пролетели, - констатировала она, тыкая пилочкой для ногтей в содержимое огромной пудреницы.
– Сань, в вазу с цветами ещё загляни... Да осторожней ты!

Побултыхав затхлой водой в хрустальной емкости, бутафор отрицательно покачал головой. Потом по собственной инициативе ещё раз сунул нос в шкаф. На этом можно было заканчивать - рубина тут не было.

– А ведь сумочки нигде нет, - задумчиво произнесла Ника.
– Так что, скорее всего, Анна забрала камень с собой. В больницу.

– Значит, надо ехать в больницу, - раздалось от дверей. Сашка подскочил от неожиданности. Это Коровин, избавившийся от общества Коломийцева, неслышно проник в комнату. Глаза его светились охотничьим азартом.

– В какую именно?
– деловито уточнила Ника.

– А что, их разве много? Одна, вообще-то, так что не ошибемся. Поехали, пока у них время посещений не закончилось, иначе придется охранника уламывать, а он там алчный просто на удивление.

В лечебницу на Коровинском джипе отправились все, кроме Сашки. Тот остался в театре, доделывать реквизит и размышлять, с кем он же имел дело - с посланцами из параллельного мира или попросту с психами, и правда ли то, что они сказали насчет Петровича.