Заметив, как помрачнело лицо Веры, Стас лениво произнес:

– Кажется, она меньше расстроена этим маленьким инцидентом, чем ты?

– Зачем ты так говоришь? – спросила Вера, поворачиваясь к нему.

Он присел, тряхнул головой, про гоняя сонливость.

– Затем, что такие, как она, всегда приземляются на четыре лапки, как кошки.

Он произнес это легко и непринужденно, но Вера видела его глаза: в них светилась непреклонность. Он потянулся за пивом.

– Хочешь?

– Нет.

Вера понегодовала внутри, но, не выдержав, заявила:

– А ты знаешь, что у нее был парень, которого она любила и который бросил ее только лишь потому, что испугался стать отцом раньше времени? Может, она до сих пор переживает. Поэтому и живет по принципу: чем хуже, тем лучше!

Стас допил пиво, смял пустую банку, словно бумажный пакетик, и отбросил его в сторону.

– Да слышал я эту байку с балконом, – равнодушно отозвался он. – Все это хорошо для глянцевых журнальчиков, но не имеет ничего общего с реальной жизнью. И любовь здесь ни при чем, дурь в голове виновата.

Вера чуть не подпрыгнула от возмущения: такого откровенно циничного, непробиваемого Стаса она не знала и не хотела знать.

– А если бы на ее месте была я, ты бы тоже так думал? – спросила Вера.

– Ты? – Стас от души рассмеялся, откинув голову назад. – Вся штука в том, – произнес он, продолжая похмыкивать и покачивать головой, будто она сказала очень смешную вещь, – что ты никогда, ни при каких обстоятельствах не могла бы оказаться на ее месте, принцесса. И уж если разговор принял такой оборот, мне вообще бы не хотелось, чтобы ты с ней общалась, – закончил он совершенно серьезно.

Вера уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, вроде: «Что, боишься, что Шурка научит меня дурному? Так ведь у меня своя голова на плечах есть». Или: «Наконец-то ты хоть в чем-то нашел общий язык с моими родителями». Но тут она заметила, как Счастливчик, обнявшись с улыбающейся Шуркой, отправились к темнеющей поблизости рощице.

– Вот видишь, – усмехнулся Стас, – мы здесь чуть не поссорились из-за нее, а она вполне довольна собой.

Вера не нашлась с ответом. Ее растерянность была так очевидна, что Стас улыбнулся, притянул ее голову к себе и крепко поцеловал в губы.

– Пойдем лучше окунемся, принцесса. Мы ведь приехали отдыхать, а не спорить из-за какой-то… Ну не буду, не буду. – Он торопливо вскочил на ноги, заметив насупленные Верины брови, и бросился к воде.

Сердце Веры забилось сильно-сильно, когда Стас, изогнувшись, красиво нырнул в воду. Что скрывать, красота тела одновременно и пугала и влекла ее. Только теперь до Веры стал доходить смысл Шуркиных слов насчет игры с огнем. Но ведь это была не игра, хотя огонь, безусловно, был.

– Ну что же ты? Иди ко мне, – поманил ее Стас, смеясь глазами, и Вера забыла и о Шурке, и об их недавнем споре, и о своих волнениях.

Она встала и пошла к берегу. Легкий шок от холодной воды вызвал в теле дрожь. Вера набрала в легкие воздух и решительно окунулась с головой. Почувствовав бодрящую, обжигающую свежесть, она поплыла к Стасу, который выделывал что-то невообразимое, напоминающее кувырок дельфина в воде. Сделав несколько сильных гребков, она подплыла к нему вплотную. Несколько минут они соревновались, дурачились, целовались, конечно, а затем Стас махнул рукой, указывая на мелководье.

Когда Вера оказалась на берегу, она заметила, что вся компания (исключая Шурку и Счастливчика) собралась на небольшой лужайке. Пиво было отложено в сторону. Кто-то пустил по кругу самокрутку из травки. Чтобы не портить себе настроение, Вера заставила себя притвориться, что не замечает этого.

– Будете? – предложил Артем, когда подошла их очередь.

– Им не нужно. Они и без «дури» кайф словят! – рассмеялся какой-то парень и, выхватив у Артема сигарету, глубоко затянулся.

– Пойдем, принцесса, – сказал Стас, подавая ей руку.

Вера встала.

– А куда?

– Прогуляемся немного, а после займемся шашлыком.

Проходя мимо курившего балагура, Стас насмешливо произнес:

– Ежик, еще раз такое повторится – голову отверну.

Тот в ответ рассмеялся.

Вскоре шашлык жарился на шампурах. А когда первая порция была съедена, Вера уже вполне сносно освоилась среди остальных. Волновали ее только две вещи. Во-первых, несмотря на царившее вокруг оживление, ей никак не удавалось проникнуться всеобщим весельем и почувствовать себя в этом кругу своей. А во-вторых, ей было непонятно: куда подевалась Шурка и Львов? Сказали, что уехали, но почему уехали и почему не попрощались?

Около одиннадцати Стас привез Веру домой.

День оказался длинным, насыщенным и интересным. Но почему-то он не принес Вере ожидаемой радости.