Не дойдя до кромки леса, он увидел поворот налево. Пройдя метров десять по тропе к лесу, он, вглядываясь в место поворота, «выцелил» для себя крепкую, хорошо видную отсюда ветку кустарника, подошел к ней, оторвал узкую полоску ткани и повязал на неё, обернув несколько раз вокруг ветки, аккуратно и прочно затянув «бантик».

Сделав пару шагов в сторону вершины, он оторвал ещё одну полоску и так же повязал её, завязав просто на два узла на высокой ветке.

...Вид с вершины был другой.

Максим вновь ощутил это знакомое чувство. С вершины всегда всё видится по–другому.

Во все стороны простирались Саяны. Вдали ближе к горизонту легкая дымка–туман делала переход от гор к небу плавным. Краски терялись в этом мареве, и казалось, что эти горы, вершины простираются так далеко, что человеку отсюда никогда не добраться до их края.

Сделав несколько снимков, Максим подошел к туру, отложил в сторону несколько камней, достал пластмассовую баночку из–под фотопленки, вынул из неё «записку». Прочитал.

...Удивительно, но записке было два года. Внизу стояла дата. Дата гибели Ольги. Послезавтра будет два года.

Послезавтра будет три года Динке.

Он достал блокнот, вложил «записку» между страниц.

Взял ручку и привычным сухим языком написал отчет. Поставил дату, записал данные навигатора, отметил точку у себя.

Подписал «Группа туристов из Питера. Руководитель – Дмитрий». Поставил дату, помедлил, внизу приписал – Максим–Ольга. Вложил записку в баночку.

Сверху на тур повязал ленту.

... Дойдя до «места старта» Максим проверил рюкзак, ружье, посидел и пошел «брать» вторую вершину.

... «Записка» на ней была от той же группы, и дата стояла та же.

На этой записке были еще какие-то питерские адреса, телефоны, была нарисована улыбающаяся рожица и ромашка.

...Группа Дмитрия появилась чуть раньше планируемого срока.

Максим встал, чтоб его было хорошо видно, и широко расставил ноги.

Хотел заложить руки за спину, как делали его американские практиканты, которых правдой и неправдой старались включить в его группы при восхождениях, но передумал.

«Змейка», увидев его, остановилась. Откуда-то сзади появился Дмитрий и, обгоняя группу, подошел к Максиму.

– Как? – спросил Максим.

– Сегодня нормально. Втянулись немного. Но все равно...

Группа подошла, стали здороваться, усадили девушку, которую несли на «стуле» на два спальника.

Максим молчал, оглядывая каждого в отдельности, стараясь встретиться глазами.

– Дмитрий Иванович! Во–первых, почему вы здесь?

Во вторых, почему пострадавший не в системе АйПиСи а на «стуле»?

В–третьих, почему, если он на «стуле», нет плечевых ремней для носилок?

В–четвертых, кто ваш дублер в группе и почему он не представился?

В – пятых, кто сегодня дежурит по группе и почему они не заняты своими обязанностями на привале?

Я могу продолжить.

Дублер – помощник останьтесь. Остальные – «Привал». Вон там, – Максим указал рукой на подступающий к седловине лес, отметив замешательство в группе.

– Это Максим Максимович, – мой начальник, – представил Дмитрий Максима группе.

– Если в группе нет дублера руководителя, прошу вас оставить нас с Дмитрием Ивановичем и пострадавшей одних.

Максим подошел к девушке и в упор стал смотреть ей в глаза.

Она опустила голову.

– Показывайте. Я так понимаю, – «легкой походкой» по сырым камешкам, стараясь поймать руку неопытного ухажера, с улыбкой и хорошим настроением в грязь, а ногой наотмашь об камень?

... – Примерно, – Дмитрий заполнил паузу.

– Да не примерно, а так и было. И так будет всегда, пока до головы не дойдет, что член группы отвечает в первую очередь за всех членов группы, а потом только за себя. Хотелки, шуточки и ужимки это для ночного клуба, а не для гор и не для тайги, – парировал Максим, беря в руки лодыжку девушки.