– "Здесь вам не равнина, –здесь климат иной"...

А теперь старайтесь говорить только правду, и когда будет больно, говорите «ой!

Он стал ощупывать лодыжку. Девушка молчала.

– Как вас зовут?

– Ольга.

– Вы говорите правду, когда молчите, Ольга?

– Я не знаю, что такое, по–вашему, больно? – парировала она.

– Понятно!

Максим взял и крепко сжал ногтями кожу под икрой, захватив часть мышцы. Девушка молчала.

– Относительно этого.

– Относительно этого – не больно! – Ольга взглянула на Максима в упор.

– Щелчок ногой слышала? – Максим посмотрел на Ольгу.

– Не слышала... ни ногой, ни ухом, – съязвила та.

– Ногу не бинтовать. Носки надеть. Мы вернемся через пятнадцать минут.

Вас здесь не видно. Принять туалет. Приготовиться к худшему. Ждать нас.

Максим и Дмитрий пошли к группе.

– Что за АйПиСи, Максим, – спросил Дмитрий.

– Израильская армейская система транспортировки раненых. Я ничего страшного не увидел. Через три–четыре дня она сможет ходить. Вы еще, похоже, после травмы делали дневку, я смотрю, опухоль почти ушла.

– Делали. Плюс день потеряли. Нет у меня этих трех–четырех дней. А если дождь, то и пяти – шести.

– Понятно.

Они подошли к группе. Костер горел, на костре висели котелки.

Максим опять оглядел группу. По глазам было видно, что ребята поняли, что он здесь один, и он увидел то необходимое для каждого руководителя уважение, которое ему и нужно было.

– Дальнейшую транспортировку пострадавшего запрещаю.

Группа продолжит маршрут без него.

Дальнейшие мои действия я изложил вашему руководителю. Все вопросы к нему. Ко мне есть вопросы?

Крепкий белобрысый парень, легкоатлет – отметил про себя Максим, встал: – Мы Ольгу одну не оставим!

Встал ещё один парень.

– Дмитрий Иванович! Дайте молодым людям по листу бумаги для заявления на мое имя, что они изъявили желание здесь, – Максим посмотрел себе под ноги, – выйти из состава группы и снимают с руководителя группы и его руководства ответственность за их дальнейшую судьбу.

А так же объясните, что с целью экономии финансовых средств, для эвакуации пострадавшего, возможно, будет использован вертолет только с двумя пассажирскими местами. А так же объясните им, что полеты в горах, а тем более посадки вертолета в горах, относятся к одним из сложнейших процедур для пилотов.

Доставьте сюда пострадавшую, накормите и пожелайте ей успехов, а она пожелает их вам.

Максим развернулся и пошел к своему рюкзаку. Дмитрий за ним.

– Все так? – спросил Максим.

– Так! Только мне нужны все твои данные с паспорта, и ещё мне надо поговорить с тобой, кой о чем.

Максим достал из–под клапана анораки непромокаемый пакет, достал из него паспорт и протянул Дмитрию.

– Дмитрий Иванович, объясни мне, почему мы не можем дождаться вас здесь, или спокойно не выйти самим, не повязывая ни тебя, ни себя обязательствами?

Дмитрий переписал данные паспорта себе в блокнот, сложил его, молча, протянул, помолчал, осмотрел горы.

– Понимаешь. Я только на маршруте случайно узнал, что эта Оля сбежала из дома, оставив лишь записку – «Я в горах. Не беспокойтесь».

...Первое, что я должен сделать, сообщить её близким – где она. А второе?

Второе, что я должен сообщить? А если она в розыске уже? Как ты себе представляешь?

– У вас нет спутниковой связи на таких маршрутах? – Максим с удивлением посмотрел на Дмитрия.

– У нас, слава Богу, нет спутниковой связи, а так же солнечных батарей для зарядки аккумуляторов. Что значительно упрощает прохождение маршрута, а так же несказанно сохраняет нервную систему и деньги, – Дмитрий не сердился.

...– Так почему к озеру?