– Длинная история.

– У нас с тобой времени много, начинай с краю.

– У меня есть два младших брата. Мама с папой – старые туристы. Ну... сами-то они не старые ещё, а вот в походах давно. У них компания таких же, как они... Одним словом, то на велосипедах, то на байдарках, то в горы, то... И раньше всегда со мной. Потом с нами. Со мной и с братьями. Потом иногда одни. Два года назад, я только поступила в универ, они уехали сюда, а я осталась с братьями дома. Привезли кучу фотографий, кино, рассказы там то одним гостям, то другим. Я по сто раз пересмотрела.

На следующий год они на Алтай собрались. Я с ними стала проситься. Они не взяли – «кто с пацанами останется», «ты старшая сестра», «тебе надо отдохнуть перед учебой»... Вот я прошлый год и сидела дома.

А Юра – это беленький, и Данька – это черненький – это дети друзей моих родителей. Мы знаем друг друга с детства. В походы мелкими ходили вместе.

У них гипотеза, что Ергаки – часть территории древней цивилизации. Они собирались сюда давно. В этом году, предки и мои и их должны были уйти в Карелию и я с ними. А ребята, после их отъезда – сюда.

В последний момент они переиграли, что байдарки, что тяжело, что группу подводить не хочется и объявили нам с Мишкой и Никитой – это мои братья мелкие, что они нас не берут с собой. А о том, что Юрка и Данька идут в Саяны – знали все.

Те-то уже связались с турбазой, справки навели, связались с Дмитрием Ивановичем, уговорили его в «Каменный город» пройти, по точкам, которые им интересны, чтоб потом можно было одним сюда вернуться. Дмитрий Иванович подобрал группу, у нас там все ребята очень сильные. Очень. Ну и вот...

Дата приезда была уже назначена, а тут такое дело.

Вот я за три дня и уехала сюда. Оставила записку и уехала.

Юрка с Данькой побегали, побегали по Питеру, а меня и нет уже.

А из дома я взяла веревки, скобы, трикони, ледоруб, – все это оставила у подруги, вот они меня и бросились искать на Кавказ.

А сроки у мальчишек поджимают – они сюда.

А я здесь уже Дмитрия Ивановича обработала. Своей диспансерной книжкой махала, что вроде как разряды по плаванью, по гимнастике, по конькам...

Он и согласился меня в группу включить.

А тут мальчишки приехали – я на колени перед ними.

Думали, думали... Решили позвонить моей подруге, чтоб та сказала моим, – «Когда заберете веревки? Ольга обещала забрать – и не забирает».

Ну,... посчитали, что этого хватит, что не в горы ушла.

И всё. Девчонкам в группе сказала, что нет у меня никаких видов ни на Юрку, ни на Даньку, – совсем хорошо стало. Лучшими подругами все стали.

Кто-то где-то проболтался, до Ди – это Дмитрий Иванович, дошло. Он меня спросил «в лоб» – я сказала, как было.

Вот и всё.

...Вот такая история.

А мне, что теперь пока Мишка с Китом не женятся с ними сидеть?

Пусть с собой берут. Родили для себя же – не для меня же!

– В общих чертах всё ясно. Давай ногу.

Максим опустил холщовую салфетку в отвар кореньев.

– Будешь салфетку опускать в отвар. И на сустав. Смотри не ошпарься. Сверху, вот, моим свитером накроешь и пальчиками, пальчиками... туда–сюда, туда–сюда.

А носочек к себе – от себя, к себе – от себя. Только смотри, чтоб больно не было.

И салфеточку в котелок – из котелка, в котелок – из котелка.

А ножку повыше держи. Вот видишь, разряд по гимнастике и пригодился.

Жарко станет, в туалет захочется – знать дашь. Тут не до ...

Я пока тебе «испанский сапог» сделаю.

– Почему «испанский»?

– Пытка такая была в средние века. Говорят, что – самое страшное до чего люди могли тогда додуматься. Потом, правда, поумнели – пострашнее стали придумывать. Но где -нибудь и сейчас используют, наверное. Скудоумие – заманчивая черта для многих.

...Это туристы так в шутку называют. Шуткуют.

Максим возился со своим ботинком пристраивая к подошве плотик из веток выступающий спереди и сзади на пять–семь сантиметров.